— Согласен. Но я к тому, что…
Он резко вскинул голову. Свет в салоне загорелся красным, раздалось омерзительное пищание. Пилоты переглянулись, один потянул рычаг, и от резкого поворота меня чуть не скинуло с сиденья.
— Ракета! — вскричал Кеннет.
Да я и сам видел. Это самонаводящаяся ракета, целившая в вертолёт, я увидел её дымный след. Одна пролетела мимо, вторая взорвалась намного ниже, рядом с тепловой ловушкой. А вот третья летела на нас.
Я смотрел на неё через иллюминатор, расправив ладони. Мои руки начало жечь, будто я взялся за её раскалённые бока…
Она странно дёрнулась, пыхнула дымом и ушла совсем в другую сторону. Я смахнул пот со лба. Есть! Вышло. Ракета ушла, пролетев от нас всего в нескольких метрах.
«Молния» тут же залила место пуска шквальным огнём пулемётов, автопушек и неуправляемых ракет, а десантные вертушки пошли быстрее, чтобы поскорее пройти опасное место.
Но по нам уже стреляли из автоматов, несколько раз я слышал, как пули попадали в корпус. От этого я защитить не мог. Но пара попаданий в корпус не так и страшны.
— Не зря это место называют Чистилищем, — напомнил я с усмешкой.
Кеннет нервно засмеялся, а Гвоздь выдохнул и начал грызть ноготь.
— Наши! — вскричал он.
Впереди, на открытой поляне меж деревьев, показались сигнальные дымы, и вскоре мы сели, очень грубо. От толчка Кеннет аж язык прикусил.
Дверь открылась, и внутрь начали запрыгивать наши. Бойцы устали, глаза дикие, лица блестели от пота. Занесли раненых, разложили на полу.
Тем временем «Молния» прикрывала всех сверху.
Бах! Бах! Бах!
Ракеты рвались, а дальше, за макушками деревьев, было видно красно-оранжевое зарево пожаров. Всё там нахрен выжгли игниумной пастой.
— Господин командор, — Шутник аж остановился. — Вы сами…
— Не задерживай, — бросил я, протянув ему руку, и он забрался.
Взводный, лейтенант Зверев, заходящий последний, пустил короткую очередь в сторону деревьев и полез сам. Он споткнулся, мы с Кеннетом затащили его за шиворот.
Дверь закрылась прямо в полёте, вертолёты уже улетали отсюда. Внизу видно, как колонна бронемашин морпехов, прикрывавших высадку, торопливо уходила. Севший в наш вертолёт корректировщик Крюгер передал координаты, И через минуту донеслись разрывы бомб.
Штурмовики уничтожили это место, сделали круг и полетели в сторону крепости.
— Господин командор, — прокричал лейтенант Зверев, отдышавшись. — Боевая задача выполнена успешно! Штаб боевиков ликвидирован!
— Благодарю за службу, лейтенант, — сказал я. — Хорошая работа.
— Служу империи!
Молчавшие бойцы приходили в себя. Начали материться, отходя от стресса, тяжело дышали, пытались пить, но почти ни у кого во фляжках не осталось воды. Оглядывали друг друга, раненых, и смотрели в иллюминаторы, пытаясь понять, все ли их товарищи ушли на других машинах. Один вытащил шприц, зубами снял колпачок и сделал укол лежавшему парню, который скрипел зубами от боли.
Раздался один нервный смешок, другой, они потихоньку ожили. Но один вдруг начал вытирать глаза.
— Да ты чё, Олежа? — Шутник ткнул его кулаком в бедро.
— Думал, бросят, — очень тихо проговорил боец, но я всё равно его услышал. — Что всё, конец. А я вернуться хотел.
— Я же тебе говорил, что кто-то, а он нас не кинет. Кончай реветь, дебил.
Да, так и создаётся доверие. Они ждали, что я за ними приду, и я их не подвёл.
Вертолёты летели к базе дальше, а я слушал эфир. Морпехи и бойцы разведкорпуса после операции отходили успешно, штаб уничтожен, удар нанесли вовремя. Но ещё бы несколько минут, и всё, было бы три десятка наших трупов.
Вот и база. Вертолёты сели, в этот раз плавнее. Пилоты начали ругаться, один показал на стёкла в кабине, в паре мест появились новые дыры. Двери в десантное открылись, я вылез из жаркой кабины на не менее жаркий воздух. Как в вулкане, честное слово.
А на самой площадке меня ждал адъютант генерала Загорского.
— Господин генерал Загорский требует рапорт о…
— Я к нему сейчас сам приду, — заявил я.
— Но в данный момент генерал…
Адъютант замолчал, ведь его заглушил очередной приземляющийся вертолёт, и схватился за фуражку. Машина села. Судя по отметкам, вертолёт прибыл с крепости. Винты остановились, на землю выпрыгнули два офицера.
— Дмитрий, — Станислав Варга протянул мне руку. — Честно говоря, я был в таком бешенстве, что…
Вот вообще не смогу это поверить, потому что он говорил в своей обычной вежливой манере, и даже не повышал голос.
— … что хотелось что-нибудь сломать. Это вмешательство в операцию, и люди выжили чудом, — он смотрел, как бойцы на носилках переносили раненых в другой вертолёт.Там уже ждал санитар.