Любой другой начальник штаба сделал бы вид, что ничего не знает, и крайним бы остался я за самоуправство и то, что полез помогать морпехам. Я же представляю крепость на земле, и если все посчитают, что я нарушил полномочия, то могут серьёзно наказать.
А так мы ещё подерёмся.
— С вашего ведома, господин генерал, — сказал я, — приданное нам вертолётное звено было отозвано с боевой задачи, и из-за этого операция чуть не сорвалась.
— Не надо бросаться громкими словами, командор, — генерал поморщился.
— Это всё пойдёт в ставку, — продолжал я, зная, что давлю на больное. — Потому что у крепости особый статус, и все операции, связанные с ней, на контроле у Генерального штаба.
— Верно, — подтвердил Станислав.
Как же генерал хочет поорать, у него аж лицо покраснело. Офицеры в приёмной не дадут соврать, что генерал орать умеет и любит. И ладно, на офицеров он орёт, а солдат так вообще за людей не держит.
— Я не очень понимаю, — вдруг подал голос смуглый начштаба Загорского, — по какому основанию вы тут пришли с претензиями, командор. Особенно после угроз в адрес комиссии?
— После того как они чуть не сорвали нам операцию, полковник? — спросил я.
— Это была операция морской пехоты, а она под нашим командованием, — нашёлся полковник. — Раз уж вы, командор, вмешались в её ход, то вам и отвечать за все потери, которые произошли по вашей вине. А эти вертолёты…
— Не заговаривайтесь, полковник, — перебил я. — Вы даже не знали, где проводилась эта операция и когда. И ещё мне точно известно, что начальник штаба морпехов обращался к вам с жалобами на засады. И что вы ответили — разбирайтесь сами. Вот они и разобрались.
— Они не имели права звать крепость! — возразил штабист. — Это…
— Крепость сама вмешалась, — заявил я, а Станислав кивнул. — Вопросы её безопасности. Как можно садиться, если на острове партизаны, которые организуют засады?
— Командор представляет крепость на земле, — добавил Варга. — Его слово — слово крепости.
Загорский посмотрел на начштаба, и тот замолчал.
После генерал начал думать, повлияет ли это дело на его карьеру. По лицу читалось, как ему хочется от нас избавиться. Но не выйдет. Больше всего ему мешал Станислав и его дед, занявший место рядом с императором. Причём это место в столице, а не в другом полушарии.
Он будет враждовать. Но не сейчас.
— Произошла некоторая… — начал генерал.
— Заминка, — подсказал ему седой представитель комитета. Он сильно потел и вытирал лоб.
— Как ваша фамилия? — спросил Кеннет.
— Павлов, — отозвался тот. — Для чего вам это, господин офицер-инспектор?
— Надо же знать, кого обвинять.
— Моя задача — комиссия, — сказал Павлов. — Задача генерала, как командующего на островах — обеспечить нам доступ. Но тут… вышла заминка.
— Я не отдавал приказа забирать реквизированные крепостью вертолёты, — заявил Загорский, всё внимательно обдумав. — Я дал приказ начальнику авиаполка подготовить транспорт. Вернее, его заму, а это майор Гарсия. То, что он выбрал данные машины — его ошибка. Думаю, стоит написать рапорт на него за данный вопиющий случай, и отдать под трибунал. Если трибунал сочтёт, что он виновен — так и быть.
Вот же гад. Сдал человека, который выполнял его приказ. Дурацкий приказ, который поставил под угрозу, но всё же… ведь приказ был устный, как я и думал, майор ничего не докажет, а генерал прикрыл свой толстый зад.
И судя по его взгляду, который он оставил напоследок, он думает, как бы нам подгадить в отместку, ведь кампания на островах ещё не заканчивается. Так что надо очень осторожно проводить свои операции и налаживать личный контакт со всеми командирами.
И на этом встреча закончилась. Но крепость не будет требовать наказания для Гарсии, ведь главный виновник спихнул всё с себя. В этом он мастер.
— Помню, как он сказал, — начал Станислав, когда мы вышли, — что потери при штурме дворца Аристидов были приемлемые. А я посмотрел на генерала Рэгварда, и у того аж глаз начал дёргаться. Столько народа там положили.
— Приемлемые, — Кеннет сплюнул. — Но он сегодняшнее не забудет. Да и старое не забыл.
— Вот и пусть помнит, — сказал я и посмотрел вперёд. — Там морпехи приехали, давайте-ка к ним.
Несколько военных машин торчало у штаба, приехал именно тот Загорский, которого я был рад видеть. Полковник морской пехоты был в приподнятом настроении. Рядом с ним в машине сидели Ермолин и Джамал. Похоже, они все немного выпили, отмечая успех.
— Как вышло с вашей стороны? — спросил я.
— Хорошо получилось, — сказал полковник и чуть ухмыльнулся в усы. — Отец сейчас, конечно, будет срываться, что мы позвали вас, а не его. Но главное — мы им всыпали так, что не забудут. А ещё нашли гада, который сдавал маршруты.