— Кто он был?
— Снабженец новый, — полковник Загорский поморщился. — Тот ещё козёл. Прислали его к нам со штаба ещё в прошлом месяце. Сам формировал колонны и грузы, сам всё передавал мятежникам, все маршруты и ведомости. Те нападали, захватывали грузы, а сопровождение убивали. Мы допросили тех, кого ваши парни не добили, и не сожгла крепость. Те его и выдали.
— За такое светит трибунал и расстрел, — заметил Кеннет.
— Не выйдет, — полковник помотал головой. — Он пошёл добровольцем в атаку и пал смертью… не сказал бы, что храбрых, но зато пал. С концами.
Ермолин хмыкнул.
Ну, тут и такое бывало. Морпехи решили, что снабженец может выкрутиться, но вопрос решили закрыть, пока командование не в курсе, и не вмешалось.
— Кстати, слышали новости? — спросил полковник, немного помрачнев. — Вы вот тогда отбились, а вот дома у нас не уберегли.
— Вы о чём?
— Да вот, только что по радио передавали… не слышали?
Тем временем. Империя Юнитум, Нерская промышленная зона…
— Вы что, пьяны? — с неудовольствием спросил адмирал Климов, вылезая из вертолёта.
— Немного с утра заправился, адмирал, повод был, — ответил ему щуплый мужчина с торчащими дыбом волосами и тонкими усиками. Голос нетвёрдый. — Повод был серьёзный, адмирал…
— Моя бы воля, — сквозь зубы проговорил Климов, — я бы вас…
— Ваше Императорское Величество, — усатый склонился перед Громовым, который шагнул на твёрдую землю и покачнулся. — Добро пожаловать в Нерск, Ваше Императорское Величество. Некогда вотчину дома Громовых до того, как они отдали эти земли нам, Ваше Императорское Величество.
Он постоянно повторял то имя, то должность, то титул.
— Господин Риггер, — император Громов кивнул и подал ему руку. Тот обхватил его ладонь двумя руками и склонил голову.
— Добро пожаловать в Нерск, Ваше Императорское Величество, — повторил Риггер.
Гвардейцы выстроились вокруг.
Риггер, нынешний директор промышленной зоны, посмотрел на них и икнул. От него сильно разило перегаром. Одет он был в неряшливый пиджак и брюки, которые были забрызганы грязью сзади. А то приходила весна, снег таял, и грязь была повсюду, но директор этого не замечал.
— У меня есть такой же амулет, — Риггер хмыкнул, посмотрев на императора и то, что висело на его шее. — Точь-в-точь такой же, с моим предком. Он где-то на академическом острове, на памятнике шагохода, там мой…
— Мы знаем, — отрезал адмирал Климов, подходя ближе. — Что по аварии?
— Вот, разбираемся. Миша, ну ты где, Миша? — начал приговаривать Риггер. — Миша, иди сюда!
Адмирал показал рукой, и гвардейцы пошли вперёд. Громов огляделся и пошёл с ними, подальше от площадки. Небо уже серое, полярная ночь заканчивалась. Поэтому столб дыма на горизонте был виден хорошо.
— Опять пьяный, — тихо сказал Климов, когда Риггер отошёл звать инженера. — Я думаю, стоит продумать вопрос о новом директоре. Этот не справляется.
— Это же земли Риггеров, — шёпотом возразил Громов. — Это их территория, это они тут всё придумали. Уже несколько поколений Риггеров владеют Нерском.
— Это его предки всё придумали, а он… — адмирал махнул рукой.
— Да. Печально, когда всё, чего ты добился — родился в нужной семье, — проскрипел ожидавший их у машин старый Анатолий Варга. — И вспоминать можно только предков, ведь у самого нет значимых дел.
Климов недовольно поморщился, понимая, что это укол лично ему, а не Риггеру.
— Зато у Романа Юрьевича Риггера есть все задатки хорошего администратора, — продолжал старик. — Он в этой зоне живёт, и все свои заводы знает, как самого себя. Пьёт? У нас только Его Императорское Величество не злоупотребляет, а все остальные постоянно закладывают за воротник. Даже командующий флотом.
— Это перебор, — пробурчал адмирал Климов, но тихо.
Вскоре Риггер нашёл главного инженера крепости «Молот империи». Тот был перемазан в масле, на лбу была свежая повязка, левая рука висела на перевязи. Но несмотря на травмы, он продолжал работу.
Колонна машин и бронетехники доставила императора и его свиту к месту падения.
Какое-то время они молчали, глядя на катастрофу.
Огромная летающая крепость лежала на боку, раздавив собой здания цехов и казарм. Оттуда отгоняли журналистов без всякой церемонии, но скрыть падение и взрыв было сложно. Уже вся империя знает о случившемся, и не только она.
Одна орудийная башня отвалилась, на земле видны искорёженные самолёты, выпавшие из ангара при падении, радар раздавлен всмятку. Вокруг стояли пожарные расчёты наготове, а согнанные по тревоге солдаты и техника уносили снаряды.