Даже если снайперша побежала сразу, то вряд ли она успела уйти.
Но дальше пошло ещё круче.
Бах-бах-бах!
Раздался дикий свист, когда в небе пролетели тяжёлые снаряды. Землю тряхнуло, я видел, как взрывная волна шла по макушкам деревьев вокруг, сгибая их, а в месте падения снарядов деревья вырывало с корнем.
Бах! Бах!
Эти взрывы были ещё тяжелее. С кого-то из наших даже берет сорвало, хотя до взрыва было далеко. Главный калибр туда бил, не иначе.
— Лейтенант, — проговорил я, глядя в бинокль на покрытый кратерами горящий холм, где только что были густые джунгли. — Там был один снайпер, а не танковая дивизия.
Бах! По холму начали лупить кластерные снаряды с прессованной пастой, и вокруг разлетался яркий красно-оранжевый огонь.
— Виноват, господин командор. Условный код перепутал, — лейтенант-корректировщик закашлялся, потому что ветер принёс к нам едкий дым и вонь игниума.
Его отец, полковник Крюгер, устроит сынку за это. Сколько потратили дорогущих снарядов главного калибра. Но зато мы избавились от угрозы, так что я замолвлю за парня словечко.
— Расщепило на молекулы, — хмыкнул молодой Загорский.
Он поднял правую руку, и Шутник по ней хлопнул. Гвардеец часто с нами находился, и его принимали за своего, и даже не вспоминали ему проделки его деда.
— Благодарю, сержант, — сказал я, опуская бинокль, и сам подошёл к раненому, с которым уже возились санитары. — Объявляю благодарность, рядовой. Благодаря тебе сняли гада. Столько жизней спасли.
Ему уже поставили укол, поэтому он не ответил, засыпал. А крепость пальнула ещё раз и начала менять позицию.
Но с этим закончили, тревога на базе вскоре спала, а лесной пожар не разгорелся дальше необходимого. Хотя запах гари будет чувствоваться ещё долго. А я пошёл в столовую, которую заняли наши офицеры. Как только всё утихло, они продолжали прерванный обед. Мы так привыкли к вони игниума, что уже не обращали на это внимание.
— Юджин, где ты эти ботинки берёшь? — спросил Бронин у соседа. — Меня эти прыжковые доканали уже, три пары развалилось за месяц. А ты всё в тех же ходишь.
— Надо подмаз-зать кого надо, — невозмутимо заметил Флетчер, хлебая суп из котелка. — Ты лучше пос-с-смотри, что у меня ещё ес-сть. Видал же, что я наш-шёл? Тебе надо?
Сильно пахло жареным мясом и чесноком. Офицеры крепости питались лучше прочих, и все остальные на базе нам завидовали. Флетчер своим острым ножом резал рёбра, и солидную порцию приготовил мне.
— Не нужны мне твои ковры, — отрезал Бронин. — Куда я тебе их дену?
— Домой отправь. Корабль ходит, пос-с-сылки возит. Отправишь, на полу пос-стелят, тепло будет.
— Мне один заверни, отправлю своим старикам, — пробасил Ван Ли и повернулся ко мне. — А что за пальба была, командор?
— Расщепили снайпера, — сказал я, усаживаясь между ними. — Или снайпершу. Теперь уже и не узнать.
Взял нож Флетчера, рассмотрел поцарапанный клинок. Острый, а он всё его точит и точит. Офицеры молчали, глядя на меня.
— Разнесли и снайпера, и всё в радиусе километра, — Бронин хмыкнул.
— И их туннели наверняка засыпали, — я кивнул и взял кость с мясом. — Кстати говоря, был в штабе. Одну роту с «Молота» направляют нам, придётся потесниться. Ещё одна уедет на «Копьё». Остальные, кто выжил, в госпитале. Кто потом вернётся на службу, их тоже разделят между нами.
— Дела там были, — вздохнул Зорин. — Грохнулись, пацаны. Ни за что поумирали. Нашли падлу, кто взорвал?
— Никого. Ищут. У нас тоже повышенные меры безопасности будут долго.
— Оставим их отдельной ротой? — спросил Ван Ли, отхлёбывая чай. — Или раскидаем по текущим?
— Посмотрим, когда приедут. У них боевого опыта ноль, они вообще нигде не воевали, — я задумался. — Надо будет смотреть, на что способны. Но люди нам не помешают. И вкратце скажу, что нас будут перебрасывать на соседний остров. Но пока неясно, когда именно.
— Вся крепость полетит? — спросил капитан.
— Тоже неясно. Сначала туда высадятся морпехи и закрепятся, а то там все имперские части заперты по базам, а вот насчёт нас ещё прорабатывают варианты. Там повсюду бродят шатуны, они не дадут действовать вертушкам.
— Всё говорят, что там ещё хардаленцы, — произнёс Зорин, глодая ребро. — Чуть ли не их Железный Легион. А у них там одни танки.
— А что разведка говорит? — я посмотрел на засевшего среди нас Ермолина.
— Разведка на обеде, командир, — тот хмыкнул. — Но мы сами не знаем, если честно. Говорят, типа частная армия, нанятая сепаратистами. Только откуда у них на это деньги, история умалчивает. Воюют в основном сухарики из пустыни и горные братья. Если вы помните таких, — он огляделся. — Старая история.