Пока высадку утверждали, я зашёл в штаб крепости и наткнулся там на Станислава.
— Что слышно? — я пожал его руку.
— Пока непонятно, Дмитрий, — признался полковник Варга. — Вести из столицы идут с опозданием, а новое командование… сами видите, — он усмехнулся и показал пятна от чернил на пальцах правой руки. — С ностальгией вспоминаю, как генерал Рэгвард вместо отчётов требовал рассказывать ему всё напрямую. Было проще.
— Поднимитесь до генерала — устроите свои порядки.
— Не, чтобы подняться до генерала в мои годы, надо обладать военным талантом, как у Молота империи, — Станислав засмеялся. — И его пробивным характером. Кстати, Дмитрий, — он полез в карман. — Помнится, вы тут с кем-то познакомились на одном приёме.
Он со всеми говорил вежливо, даже с солдатами. Ну и мы с ним тоже до сих пор были на «вы».
— Ваша сестра, да. Я ей писал, как обещал.
И вот, пришёл ответ, запечатанное семейной печатью письмо. Ответила, надо же.
— Благодарю, — я убрал письмо в карман.
Вертолёт мне подготовили, как и сопровождение. С собой я взял отделение разведчиков, которое возглавлял Пашка Шутник. Отделение сработанное, потому что в нём было много старых опытных бойцов, включая вернувшихся из госпиталя гранатомётчика Музыканта и пулемётчика Краба. Последнего тяжело ранило в Инфиналии, но мы его вытащили.
Давно это было, сам же тогда чуть не умер.
— Поедешь на курсы, — сказал я Шутнику, отозвал его в сторонку. — Я выписал тебе направление и рекомендации. Тебе все офицеры их выписали, Павел.
— И даже я свою лепту внёс, — добавил Кеннет. — И даже разведчики из разведкорпуса добавили. И даже полковник Варга черкнул пару строк. Нравишься ты людям, сержант.
— Курсы, господин командор? — удивился Пашка, хлопая глазами.
— Да. На главном острове проводят ускоренные офицерские курсы. Идут три месяца. Ты же у нас опытный. Закончишь — станешь лейтенантом, получишь себе разведвзвод. А Смирнов будет командовать разведротой, когда мы её пополним до полного состава.
Шутник даже не нашёлся, что сказать. Только стоял на месте, пока я ему не напомнил о высадке.
Да, это будет совсем другая ответственность, уже не потравишь байки у костра. И уже не выйдет обращаться к нему, называя Шутник. Он будет лейтенантом Шульгиным.
Но я в него верил.
— Хороший выбор, — сказал Кеннет, размещаясь рядом со мной в вертолёте. — Боец упорный, его слушают. Только первое время будет жалеть, что остался в армии, а не ушёл домой.
— Это точно, — я хмыкнул.
Подумает, что не готов. Но кто бывает к такому готов?
Уже через полчаса мы были в расположении командного пункта Третьей бригады морской пехоты РВС Калиенты. Вертолёт сел у штаба, встречал меня лично полковник Загорский.
Даже то, что имперской армией на архипелаге командовал его отец, не избавило полковника от бумажной работы. У него-то бригада, и бумажной работы намного больше.
Сейчас он проводил совещание, и кроме меня, как представителя десанта, присутствовал императорский разведкорпус. Двух офицеров из него я знал прекрасно.
— Командир, ну мы и так делаем, что возможно, — произнёс капитан Ермолин.
— Проверяем все тропки, — продолжил Джамал. — Брали языков. Но тут сложно разобраться так сходу.
Они оба стояли перед ним. Сам полковник сидел за столом, я в стороне у окна, в самом удобном кресле, как старший по званию.
Загорский, выслушав их, так ударил кулаком по столу, что брякнули стаканы с водой.
— Я на той дороге только на прошлой неделе потерял восемнадцать пацанов! — рявкнул он. — А вчера трое без рук, без ног вернулись! Каждый день засады и обстрелы! Видел это?
Полковник показал пачку бумаг. Именные списки потерь, отчёты о безвозвратных потерях и отдельные акты по каждой гибели. И что хуже всего, штабы вот эти списки постоянно теряют.
Нам-то было проще, у меня и людей меньше, и я каждую потерю держал на контроле, чтобы штаб не потерял данные, и семьи получили выплаты. А тут, в РВС, бардак.
— Понимаем, командир, — сказал Ермолин. — Делаем всё, что можем.
— Мало! — рявкнул Загорский. — Мало делаете! Найдите мне этих гадов, кто засады устраивает!
— Я изучал рапорты, — влез Кеннет. — Уровень подготовки засад очень грамотный. И более того…
— Уровень исполнения очень имперский, — сказал я. — Их делает кто-то с опытом службы в нашей армии, именно в имперских частях, а не региональных. Возможно, это тот офицер инфов, с которым мы столкнулись во время той засады, помните?