— Что они там делают? — спросила девушка.
— Спорят, — честно ответил Артем и снова обернулся к яме. — Кортес, у меня проблемы. Я возьму машину?
— А как мы?
— Словите тачку.
Поскольку речь шла о его собственности, Кортес соблаговолил оторваться от сундука и, посмотрев на Артема, тихонько присвистнул:
— Что случилось?
— Я убил моряну.
— Сам как?
— Нормально.
— Крутой у тебя напарник, — сообщил Христофан. — А я, признаться, думал, что он слабак.
— Я его многому научил. — Кортес перевел взгляд на девушку. — А это что?
— Спас.
— Помощь нужна?
— Нужна машина, яд выдыхается! — Артем кивнул головой на сверток.
Насчет денег Кортес понимал с полуслова.
— Тогда поторопись. Лови ключи! — Артем поймал блеснувшую в лунном свете связку. — Только постели на сиденье полиэтиленовый мешок, он в багажнике лежит.
Артем всегда поражался запасливости своего напарника.
— Вы здесь надолго?
— Не думаю. — Кортес похлопал приставника по массивной спине. — Договоримся о цене, закопаем сундук и разбежимся.
— Я сам закопаю сундук, — пробурчал Христофан. — Договоримся о цене и разбежимся.
— Я позвоню, как освобожусь.
— До встречи. — Кортес повернулся к приставнику: — Христофан, сорок пять — это все, что я могу себе позволить. У меня четверо детей от трех жен, и я должен их кормить. Спящий рыдает, глядя на мои мучения… Артем вздохнул и повел девушку к дороге.
Московское полицейское управление.
Москва, улица Петровка,
15 сентября, пятница, 23.33
— Мы встречаемся с Павловым прямо с утра. — Лейтенант Васькин посмотрел в записную книжку. — Он директор фирмы «Парма Экспорт Плюс».
— Я помню. — Корнилов выпустил в прокуренный воздух кабинета новую порцию сигаретного дыма. — Это тот, которого ребята Чемберлена прижали два месяца назад?
— Совершенно верно. И он созрел для того, чтобы поработать с нами.
— А что он может?
Васькин уже привык к тому, что Андрей Корнилов в обычной жизни крайне редко проявляет свои эмоции. Невысокий, сухой, с вечно полуприкрытыми глазами и неопределенного цвета волосами, начальник отдела специальных расследований Московского полицейского управления производил впечатление если не безразличного, то, по крайней мере, бесконечно усталого человека, однако его мозг работал с редкой производительностью и, несмотря на кажущееся безразличие обладателя, улавливал самые мелкие детали.
— Павлов уверен, что может зацепить Нытика. Майор молчал. Нытик был правой рукой Чемберлена, недосягаемого пока главаря крупной московской банды. Зацепить его было бы большой удачей.
— Поедешь с Сергеем?
Капитан Шустов, массивный здоровяк, был заместителем Корнилова.
— Конечно, хотя, если вы не против…
— Против.
Васькин вздохнул:
— Есть, патрон, я поеду с капитаном Шустовым.
— Доложитесь сразу же после встречи. Слышишь, Сергей?
— Разумеется! — Сидящий за своим столом капитан поднял вверх большой палец. — Как только закончим, немедленно поставим тебя в известность.
Васькин украдкой посмотрел на часы.
— Если вы не против, патрон, я хотел бы поехать домой.
Шустов иронично хмыкнул, майор почесал кончик носа:
— Действительно домой?
— Ну… — молоденький лейтенант смущенно улыбнулся, — в каком-то смысле — да.
Из всего отдела он был единственным холостяком и уже привык к постоянным подначкам коллег.
— Ты все еще с Люсей? — поинтересовался обожающий сплетни Шустов.
— Ага.
— А ее родители все еще на Кипре?
— Все еще.
— Сергей, заканчивай резвиться, — усмехнулся Корнилов. — Владик, только не проспи встречу с Павловым.
— Как можно, патрон!
Когда дверь за Васькиным закрылась, а Корнилов закурил очередную сигарету и потянулся к отложенным документам, Шустов не спеша подошел к столу майора и побарабанил пальцами по столешнице:
— Не хотел говорить при нашем юном друге…
— Что случилось?
Толстый капитан присел напротив Корнилова и выставил на стол массивные локти.
— Я сегодня поболтал с девчонками. В городе назревают большие проблемы. ЧП.
Общительный Шустов состоял в дружеских отношениях с канцелярией и всеми секретаршами Московского полицейского управления, собирая для своего шефа циркулирующие слухи и сплетни.
— Что за ЧП?
— Семь ритуальных убийств меньше чем за трое суток.