— Значит, есть и меньшевики?
— Да!
— Тогда я попрошу коммунистов остаться здесь, а меньшевиков покинуть кабинет.
— Безобразие! — выкрикнул тот самый член исполкома, который интересовался местопребыванием Семенова. — Насилие!
Трое из присутствующих направились к двери.
Когда меньшевики покинули комнату, Лазо сказал:
— Должен вас предупредить, товарищи. Я еще не большевик, но с Коммунистической партией крепко связан, хотя организационно не оформлен. А с «Народным советом», с меньшевиками и эсерами надо кончать. Нам с ними не по пути, они предадут и нас и революцию. С завтрашнего дня я начинаю формировать отряды среди читинских железнодорожников и прошу вас мне помочь.
На другой день на станции Чита-1 две тысячи железнодорожников собрались на митинг.
Лазо приехал один. Он спешился и прошел в цех, переполненный людьми. Поднявшись на опрокинутую вверх дном тачку, он громко крикнул:
— Товарищи железнодорожники!
С первых же слов толпа стихла и прислушалась к его голосу.
— Революция в опасности! — продолжал Лазо. — Много веков мечтал человек стать свободным, расправить свои плечи, разломать старый мир и на его обломках построить новый, но без обмана и лжи. Буржуазные наймиты, отпетые головорезы и люди легкой наживы продались американским, английским и японским капиталистам за чечевичную похлебку. Самозванец атаман Семенов, чьи руки обагрены кровью коммунистов и честных советских людей, грозит в первую очередь вам, читинским железнодорожникам.
— Руки коротки! — донеслось из толпы.
— На днях он прислал нам первый запломбированный вагон. Сейчас он создал в своем штабе железнодорожный отдел и доверил его уголовному убийце и международному шпиону Бургеру. Атаман Семенов готовится действовать так же, как в тысяча девятьсот шестом году царские генералы-вешатели Ренненкампф и Меллер-Закомельский. Помните расстрелы, виселицы, братские могилы железнодорожников? Помните?
— Помним! — пронеслось по рядам.
— Кто же защитит вас сейчас? Кто защитит ваших жен и детей? — бросил Лазо. — Кто?
Железнодорожники молчали.
— Не анархист Пережогин и не меньшевики с эсерами. Вас защитят большевики! Их партия — единственная революционная партия, кровь от крови, плоть от плоти трудового народа. Становитесь же под ее знамена! Если хотите жить — вооружайтесь, боритесь!
— Правильно! — закричали в толпе.
— Завтра я начинаю формировать отряды. Запись будет проведена здесь, в мастерских.
Лазо сошел с тачки. Железнодорожники бросились к нему. Каждому хотелось протиснуться к командующему, пожать ему руку и сказать несколько теплых слов.
…Так родилась в Забайкалье Красная гвардия, которой предстояло выступить против сильно вооруженных полков атамана Семенова. Назарчук, Рябов, Безуглов и сам Лазо с раннего утра и до позднего вечера учили новых бойцов обращаться с винтовками, делать перебежки, метать гранаты. Рябов, по примеру Назарчука, стал, как он выражался, «формировать «базу». С помощью нескольких коммунистов он подобрал особняк, принадлежащий какому-то генералу в отставке, и после длительных дипломатических переговоров перевел генерала в отдельную квартиру, которую подготовил для него исполком. В особняк с утра до вечера возили брошенное незадачливыми интендантами обмундирование, сухари, корм для лошадей, пишущие машинки, письменные столы, посуду. Рябов все принимал.
— Пригодится, — говорил он, — места хватит.
На улицах расклеили составленное Лазо обращение Военно-революционного штаба Читы и Забайкальской области ко всем казакам и солдатам:
«Надвигающаяся опасность со стороны авантюриста-наемника буржуазии есаула Семенова, явное попустительство и даже сочувственное отношение «Народного совета» к его контрреволюционной деятельности заставили нас, казаков, взять на себя защиту революции и интересов трудового народа от контрреволюционера и изменника Семенова. Мы организовали временный Военно-революционный штаб в составе пяти казаков, двух представителей исполкома Читы и одного из Иркутска, которому и поручили решительными действиями ликвидировать контрреволюционный заговор Семенова, встать на защиту революции и завоеванных ею прав рабочим, казакам, крестьянам, бурятам и всему трудовому народу против преступных покушений организовавшейся буржуазии и водворить во всем Забайкалье власть народа, власть крестьян и рабочих.
По всей России, по всем ее губерниям и областям организована власть самого народа в лице его Советов, и только наше родное Забайкалье до сих пор находилось во власти буржуазии, купцов и капиталистов и их наемника — авантюриста Семенова, всеми выгнанного из различных частей офицерства, и подонков общества, организовавшегося в так называемый добровольческий отряд белой гвардии.