– И какое же досье на некоего Майлза Форкосигана вы быстренько прочли, прежде чем сегодня прийти сюда?
– На самом деле я прочел ваше досье еще позавчера, милорд, когда мне сообщили о вашем прибытии в Серифозу.
– И что показал анализ?
– Почти две трети вашего досье – под грифом «совершенно секретно», и для доступа необходимо разрешение из штаб-квартиры Имперской службы безопасности в Форбарр-Султане. Но в открытых материалах содержится довольно внушительный список наград и отличий. Весьма необычно для человека, выполняющего рутинную работу курьера. Приблизительно в пять раз больше, чем у следующего по количеству имеющихся наград имперского курьера за всю историю существования Имперской службы безопасности.
– И какой же вывод, капитан Тумонен?
На губах Тумонена зазмеилась улыбка.
– Вы отродясь не были никаким курьером, капитан Форкосиган!
– А знаете, Тумонен, кажется, мне понравится с вами работать!
– Надеюсь, что так, сэр. – Он оглянулся на вошедших профессора и Тьена Форсуассона.
Фортиц вытер губы салфеткой, рассеянно сунул ее в карман и обменялся рукопожатием с Тумоненом. Затем представил своего зятя. Когда все расселись, Майлз сообщил:
– Тумонен привез сведения об идентификации нашего лишнего покойника.
– Отлично! И кто же этот бедолага? – спросил Фортиц.
Майлз бросил взгляд на Тумонена, не сводившего глаз с Тьена Форсуассона, и изрек:
– Как ни странно, администратор Форсуассон, это один из ваших служащих. Доктор Барто Радоваш.
Тьен, и без того бледный, сделался еще бледнее.
– Радоваш?! Какого черта он там забыл, наверху?
Майлз готов был поклясться, что изумление и ужас, отразившиеся на лице Форсуассона, были подлинными и удивление в голосе – не наигранным.
– Я надеялся, что у вас найдутся какие-нибудь предположения на это счет, сэр, – ответил Тумонен.
– О Боже! Ну… Он был на корабле или на станции?
– Мы этого еще не выяснили.
– Вообще-то я мало что могу вам о нем рассказать. Он работал в отделе Судхи. И Судха никогда мне не жаловался на его работу. Радоваш получал повышения в положенный срок. – Тьен покачал головой. – Но какого черта он делал… – Он озабоченно посмотрел на Тумонена. – Он ведь уже не мой служащий, знаете ли. Уволился несколько недель назад.
– По нашим подсчетам, за пять дней до гибели, – уточнил Тумонен.
Тьен нахмурился.
– Ну… тогда он никак не мог быть на борту рудовоза, верно? Как он мог оказаться на втором кольце астероидов и сесть там на рудовоз, если в это время он еще не покинул Комарру?
– Он мог попасть на рудовоз по дороге, – заметил Тумонен.
– Ну, думаю, такое возможно. Боже! Он ведь женат. Был женат. Его жена еще здесь, в городе?
– Да, – кивнул Тумонен. – У меня в самое ближайшее время назначена встреча с местным офицером безопасности, которому поручено официально уведомить вдову Радоваша о случившемся.
– Она три недели ничего о нем не слышала, – сказал Майлз. – Так что еще час роли не играет. Думаю, перед уходом мне стоит ознакомиться с вашим докладом, капитан.
– Конечно, милорд.
– Присоединитесь, профессор?
Кончилось тем, что они пошли в кабинет Форсуассона всей командой. Лично Майлз считал, что вполне обошелся бы без Форсуассона, но Тумонен не сделал попытки исключить Тьена.
Доклад содержал даже не поверхностный анализ, а скорее просто упорядоченные сведения со сделанными Тумоненом на скорую руку пометками. Полный анализ наверняка вскоре прибудет из штаб-квартиры Имперской безопасности на Комарре. Взяв стулья, они устроились возле монитора. После общего обзора Майлз предоставил профессору отслеживать пути карьеры Радоваша.
– Он потерял два года в середине обучения во время Восстания, – заметил Фортиц. – Тогда университет Солстиса на некоторое время закрыли.
– Но, похоже, он добрал баллы во время двухгодичной стажировки на Эскобаре, – указал Майлз.
– Там с ним могло произойти что угодно, – высказал мнение Тьен.
– Согласно вот этому, не очень многое, – суховато бросил Фортиц. – Работа по контракту на их орбитальных верфях… Он даже не смог подготовить приличный научный отчет… Университет Солстиса не возобновил с ним контракт. Судя по всему, педагогическим даром он не обладал.
– Его отказались взять в Имперский исследовательский институт из-за участия в Восстании, – пояснил Тумонен. – Несмотря на амнистию.
– Амнистия гарантировала лишь, что его не расстреляют, – чуть нетерпеливо бросил Майлз.