– Так, – брат ее оттолкнул, – иди отсюда, сиди на палубе. Здесь тебе делать нечего.
– Что там, капитан? – повторила она, будто и не услышав. Капитан предъявил ей паклю. – Это его мотор убил? – спросила она. – Господи, вот бы загнать их всех сюда и ненадолго запереть, да? – Она посмотрела на двигатель, на колебание коромысел. И взвизгнула: – Глядите! Глядите, как быстро. Яхта очень быстрая, да, капитан?
– Да, мэм, – ответил тот. – Довольно быстрая.
– Какой тут диаметр и ход? – спросил племянник.
Капитан посмотрел на шкалу. Чуть-чуть повернул клапан. Снова посмотрел на шкалу. Племянник повторил вопрос, и капитан сообщил ему диаметр и ход.
– Разгоняется неплохо, да? – предположил племянник через некоторое время.
– Да, сэр, – ответил капитан.
Он орудовал двумя маленькими ключами, и племянник предложил помочь. Его сестра шагнула следом, любопытная и сосредоточенная.
– Лучше, пожалуй, я сам, – сказал капитан любезно и твердо. – Я, пожалуй, знаю ее лучше вашего… Можете постоять пока в сторонке вместе с юной леди.
– Замечательно вы ее чистите, капитан, – сказала племянница. – Хоть ешь с нее, да?
Капитан оттаял:
– Она того стоит. Лучшая машина на свете. Немецкая. Стоила двенадцать тысяч долларов.
– Ух ты, – тихонько отметила племянница.
Ее брат ринулся в атаку.
– Слушай, – с гневной дрожью в голосе сказал он, вытолкнув сестру в коридор. – Ты чего за мной таскаешься? Я же сказал, что́ сделаю, если будешь за мной таскаться.
– Я за тобой не таскалась. Я…
– Еще как, – перебил он, встряхивая ее, – таскалась. Ты…
– Я просто тоже хотела. И вообще, это лодка тети Пэт, а не твоя. Я тоже имею право сюда пойти.
– Ай, да поди ты уже на палубу. И если еще раз увижу, что ты за мной увязалась…
Его голос поплыл страшной и безымянной угрозой. Племянница зашагала к трапу:
– Ой, выбирай шкоты. Тебя шкивает.
Четыре часа дня
Они сидели за бриджем на палубе, тасовали, сдавали, изредка роняли односложные слова. «Навсикая» степенно качалась, двигаясь вперед сквозь голубой дремотный день. Далеко-далеко на горизонте – ленивый мазок парома на Мандевилл.
На отшибе игры миссис Морье временами неопределенно вперяла взор в пространство. Снизу доносились неразборчивые звуки, временами разрастались и стихали, и мистер Талльяферро ерзал. Звуки временами смолкали, затем вздымались опять. «Навсикая» степенно двигалась вперед.
Они разыграли свои карты, раздали, снова перетасовали. Мистер Талльяферро мыслью витал в облаках. То и дело он отвлекался, а очнувшись, ловил холодный, задумчивый взгляд миссис Морье и вновь склонялся над картами… Неразборчивые звуки снова разрослись. Мистер Талльяферро козырем побил королеву партнерши, и вверх по трапу на палубу изверглись джентльмены в купальных костюмах.
Строем направляясь к корме и громко переговариваясь – что-то там насчет пари, – на игроков они и не посмотрели. Остановились у поручня, на который поблизости облокачивался стюард, на минуту сбились в кучу, а затем майор Эйерс, отделившись от нее, резво и неуклюже сиганул за борт.
– Ура! – взревел Фэрчайлд. – Он выиграл!
Миссис Морье подняла глаза, когда они проходили мимо, окликнула их, понаблюдала, как они стоят у поручня, и на прыжок майора Эйерса посмотрела, жестоко сомневаясь в собственном зрении. После чего завопила.
Стюард содрал с себя китель, сорвал с крюка и швырнул за борт спасательный круг и прыгнул следом, подальше от яхты и от винта.
– Уже двое! – радостно взвыл Фэрчайлд. – Заберем вас на обратном пути, – прокричал он, сложив ладони рупором.
Майор Эйерс вынырнул в кильватере яхты, энергично работая руками. «Навсикая» продемонстрировала поворотливость, зазвенел телеграф. Майор Эйерс и стюард доплыли до спасательного круга одновременно; не успела яхта совершенно сбиться с курса, рулевой и палубный матрос опустили на воду шлюпку и вскоре в бешенстве заволакивали туда майора Эйерса.
«Навсикая» легла в дрейф. Миссис Морье сопроводили в каюту, где ее вскоре навестил разгневанный капитан. Между тем и остальные джентльмены попрыгали за борт и принялись заманивать туда же дам, так что все собрание отправилось вниз и облачилось в купальные костюмы.
У Дженни купальника не было: готовясь к вояжу, она приобрела только губную помаду и гребень. Племянница одолжила ей свой, и в этом костюме, который сидел чуточку слишком хорошо, Дженни, держась за борт шлюпки и цепляясь за Питову руку, лежала на воде, выставив наружу сухой воздушный шарик бело-розового лица, а Пит сидел в шлюпке, полностью одетый, вплоть до шляпы, и смотрел зверем.