— Да, я тоже не люблю недоговоренностей, — проговорила Джинни, красноречиво посмотрев на Драко.
— Ребята, а у вас все нормально? — Гарри приподнял бровь, внимательно посмотрев на своих собеседников. — А то я, кажется, пропустил что-то интересное.
— Нет, ничего, — отмахнулась Уизли, надеясь, что в полумраке румянец был незаметен. — Ты лучше расскажи, зачем собрал нас? Нет, я понимаю, вы с Малфоем лучшие друзья, но я…
— Джинни, — Поттер глубоко вздохнул, смотря в упор на девушку, — я позвал тебя потому, что ты замешана в этом так же, как и мы. Твой брат пропал, и я не сомневаюсь, что ты хочешь его найти. Правда? — и, увидев нерешительный кивок, воодушевленно продолжил: — Поэтому я предлагаю начать свое расследование. Мы разберемся в том, что здесь происходит. Я хотел бы…
— Гарри?
Все трое вздрогнули, услышав хорошо знакомый голос сбоку.
Ошеломленно обернувшись, ребята узрели пред собой ту, кого увидеть в ближайшее время и не надеялись.
— Ребята, а вы что здесь делаете? — девушка нахмурилась, прижимая к себе учебники, недавно взятые с полки.
Поттер сглотнул, чувствуя, как предательски дрогнули пальцы и участился пульс.
Сердце ухнуло вниз.
— Гермиона? — выдохнул Малфой, который оклемался первым.
====== 9. Ананас внутри нас ======
Мы видим Невилла Лонгботтома, в глазах которого читается не ужас, но непонимание. Прямо на его глазах, на безымянной, поросшей мхом могиле, внезапно возрожденный Волан-де-Морт совокупляется с Люциусом.
— Поласкай мою змею, Люциус, — стонет-шипит Темный Лорд. Люциус непонимающим взглядом ищет Нагайну, но под грозным взором Лорда понимает и начинает выполнять приказ, на глазах у ошеломленного Невилла. Лонгботтом хочет лишь убежать с кладбища. Но, прикованный к каменному кресту, он будет смотреть на это, пока глаза его не вылезут на лоб.
В пабе Розмерты была просто чудесная медовуха – уж это Филиус Флитвик знал не понаслышке. Она приятно щекотала нёбо, чуть пенилась и сладковатой жидкостью разливалась по всему телу, вызывая негу и чудесное ощущение полудремы.
Декан Когтеврана не раз бывал в «Трех Метлах», нежась, вкушая любимый напиток, и отдыхая от шумных и порой слишком надоедливых учеников. Вот и сейчас профессор, чуть пошатываясь и думая о чем-то своем, предпочтительно далеком и явно несущественном, направлялся в сортир. Медовуха хоть и была славной на вкус – но и такой знатный эффект, как мочегонный, она проявляла довольно быстро. А потому, бормоча что-то про обоссаные штанишки, Флитвик старался расстегнуть молнию. Когда это у него получилось, он снял штаны и взобрался на унитаз – который все же был слишком высок для преподавателя, и, сделав самое задумчивое лицо, начал справлять нужду.
Когда Флитвик уже было слез с белого друга, внимание его привлек странный шорох. Настолько странный, что сразу захотелось шарахнуть Авадой в темный уголок мрачного, контрастирующего со светлым помещением “Трех метел”, мужского туалета. Профессор, взяв в руки магическую палочку… плюнул, стараясь отрезветь, застегнул ширинку, достал нормальную палочку.
И приготовился атаковать.
Однако вокруг никого не было – лишь капающая с крана вода давила на виски неестественно глухим звуком.
Подумав уже, что почудилось, одурманенный не только медовухой преподаватель направился к выходу, однако, снова почувствовав на полпути неладное – резко обернулся.
…и последнее, что профессор увидел – было словно бы знакомое лицо и отпечаток ненависти на нем.
Потом – резкая вспышка света.
Непростительное так и застыло на устах декана Когтеврана.
Застыло, чтобы не быть произнесенным никогда.
— Я помню, что после отъезда Гарри вся эта история не давала мне покоя. Сначала я пошла в библиотеку – все пыталась найти хоть что-то дельное, хоть что-то, что хоть немного помогло бы понять происходящее. Так и не найдя ничего интересного, я уже почти что опустила руки, но потом, — Гермиона запнулась, тяжело вздохнув, — потом я решила, что лучшее расследование – это то, которое начинается на месте происшествия. Вот и пошла я в «Три метлы»…
— И что же было дальше? — Джинни посмотрела на девушку с нескрываемым интересом, надеясь узнать что-то новое.
— А потом я ничего не помню. Ну, то есть, вообще. Ноль.
— У-у-у, видать тебя перевстретил Винсент – узнаю его товар. Я тоже потом ваще ничего не помню – зато колбасит знатно, — важно заявил Драко, насмешливо усмехнувшись.
— Совсем что ли рехнулся? — Грейнджер поджала губы. — Я не такая.
— Да все вы не такие, ага, — хохотнул Малфой, однако, увидев злостно блеснувшие глаза Поттера, постудил свой пыл. — Тогда что же это было?
— Не знаю. Но очень хочу разобраться…
— Друзья, — Гарри обвел взглядом присутствующих, сжав руку Гермионы, — мы все хотим разобраться во всем этом. Поэтому я предлагаю начать свое расследование – и узнать наконец-то, что же происходит вокруг нас? Что, в конце концов, так тщательно скрывается и нависает над нами тяжким бременем…
— Чет тебя не туда понесло, — Драко фыркнул, приподняв бровь. — Но я согласен. Все равно делать нечего, хули.
— А я Рона найти хочу, — Уизли вздохнула.
— Вот и хорошо, — довольный Поттер кивнул. — Что мы имеем?
— Пакетик героина? Кстати! В Выручай-комнате есть один шкафчик…
— Драко! — шикнула Гермиона, посмотрев на парня с недовольством.
— Ну, ладно-ладно, — приподнял руки Малфой. — Мы имеем пропажи – рыжий и тп. Дух у нас явно не переборчивый.
— А еще у нас есть один странный разговор. Я слышал, как профессор Снейп разговаривал с кем-то из Отдела Тайн, говоря о том, что меня нужно на время устранить из Хогвартса. Они говорили, будто бы я могу помешать извлечь какой-то камень из Храма Первейших.
— Что за Храм? — доселе молчавшая Уизли нахмурилась. — У меня такое ощущение, словно я слышала о чем-то подобном. Мне кажется, об этом что-то говорил отец… но это было так давно, я совсем ничего не помню. Кажется, это было как-то связано с Запретным Лесом.
— Вот как? Скажи, Джинни, а ты можешь спросить его о подробностях?
— Да, я попробую, — девушка кивнула.
— Вот и хорошо. А мы в это время займемся делом: я пойду к Хагриду, Гермиона пойдет в библиотеку, а ты, Драко, — Поттер посмотрел на друга, — вместе с Джинни займетесь поисками информации в Запретном Лесу. Вдруг что найдете…
— Еще как найдем, — Драко хищно усмехнулся, смотря за тем, как кривится Уизли.
Расследование обещало быть интересным…
Из-за полного отсутствия какого-либо урожая на отчего-то заброшенных грядках, из-за – вдруг – плесени, мягким полотном покрывшей каменную кладку хижины, из-за отсутствия привычного столбика дыма из трубы, дом Хагрида казался совсем заброшенным. Это смутило Поттера – однако, в надежде, что Хагрид дома, слизеринец все же постучал в массивную дверь. Так постучал, что дверь с грохотом упала внутрь хижины, от чего в воздух взмыли клубы густой пыли.
Гарри немного удивился и решил вернуть дверь на место, но потом осознал, что прямо в его левый глаз смотрит острый конец милого розового зонтика.
— Кто таков? — глухо спросил хозяин зонтика. По голосу Гарри с трудом узнал Хагрида.
— Это ж я, Гарри! — Поттер медленным движением отодвинул зонтик в сторону. — Ты чего, Хагрид? Своих не узнаешь?
Лесничий вышел на свет, в котором кувыркались пылинки. Его замотанный черной тряпкой правый глаз, борода с подпалинами и шрам на щеке как бы намекали, что проблемы в этом доме не только с дверью.
— Гарри? Что ты тут забыл? Тебе нельзя здесь быть! А ну, давай выйдем! — выпалил Рубеус прежде, чем Гарри успел вставить хоть слово. В следующий момент Поттера уже выперли на улицу, а дверь со скрежетом воткнули на место.
— А ты особенно гостеприимен сегодня, — не удержался Поттер. — Ты что, снова за старое взялся? Точнее – за молодое, — хмыкнув, добавил он.