- Пупсик? Все хорошо? – вмешалась Миртл, обеспокоено осматривая мужчину. – Я хочу сыграть с тобой в одну игру.
Гораций обвел всех присутствующих мутным взглядом.
- Вы кто? Где я? – забыл он, после чего тут же вспомнил. Нашарив палочку в кармане мантии, он резко вскочил и направил ее на учеников. Миртл, обиженная тем, что ее вновь игнорируют, отправилась плакать в кабинку.
- Вы двое! Не двигаться! Палочки убрать! – дрожащим голосом принялся командовать Слизнорт. Ни Гермиона, ни Малфой никогда таким профессора не видели. – Сейчас вы пойдете со мной, в мой кабинет!
- Профессор, это не мы! Это сердце не выдержало!
- Мисс Грейнджер, все знают, что у профессора Мак-Гонагалл нет сердца! – сердито отвечал Гораций. Гермиона от удивления даже не нашлась, что ответить. – За мной!
- Профессор, может мы договоримся? – Малфой не спешил опускать палочку. Он, наконец, вспомнил нужное заклинание и был уже готов превратить профессора в кучку пепла размером со спичечный коробок.
- Договоримся, мистер Малфой, но не здесь, – отмахнулся профессор. – Идемте, нам предстоит серьезная беседа. И я даже попытаюсь вас выслушать. Но только без резких движений, мистер Малфой! Пиертотум Локомотор! – это Гораций перехватил управление ныне летающей Минервой.
- Ладненько, – вздохнул Драко, убрал палочку в карман и посеменил за оглядывающимся профессором, который все выжидал, когда же коридор будет свободен, и можно будет спокойно прошмыгнуть с мертвым телом.
- Не нравится мне это все, – тихо протянула Гермиона на ухо Малфою, заставив того сначала вздрогнуть, а затем выругаться сквозь зубы.
- Грейнджер, еще раз подкрадешься сзади, и я тебя превращу в единорога, а потом отдам первокурсникам. Они всё хотят повторить подвиг одного нашего знакомого. Усекла?
- Знаешь, что...
- Свободно! – проговорил тем временем профессор, кивая ученикам. – Идемте! И чтоб ни звука!
А спустя полчаса, закрыв Гермиону и Малфоя в своем кабинете, Гораций собрал срочный совет учителей.
- Товарищи, у нас проблемка, – профессор Слизнорт тревожно оглядел всех присутствующих, словно ожидая увидеть в глазах профессора Трелони взгляд убийцы, или в руках Стебль – выросший Ананас. – Мы немного проебали директора.
- В каком смысле – проебали? – не поняла мадам Трюк, устало прислонившаяся к старой, времен Первой магической войны, метле. – Что-то случилось с профессором Дамблдором?
- С Дамблдором? Но сейчас директор Хогвартса – Минерва Мак-Гонагалл... вернее, была им, – Слизнорт непонимающе посмотрел на женщину.
- Серьезно? – искренне удивилась та. – Надо больше времени проводить в школе... Знаете, я так устала с этими метлами!
- Профессор Мак-Гонагалл мертва, – загробным голосом заговорила Трелони. – Мои прогнозы всегда мертв... верны!
- Сибилла, вы видели труп три минуты назад, о чем вы, какие прогнозы? – Слизнорт на всякий случай превратился в кресло. – Так вот... Мне кажется, стоит сообщить обо всем в Министерство. Обо всем – это не только о смерти Минервы, но и о... не надо плакать, профессор Бербидж, вас же не убили в начале седьмого фильма, так возрадуйтесь! Сообщить не только о смерти, но и о пропаже наших коллег – Филеуса и Рубеуса.
- Если мы обратимся в Министерство, то есть возможность, что нас закроют, – мадам Трюк нахмурилась.
- И мы все умрем, – загробным голосом протянула Трелони, заставив остальных вздрогнуть. Глаза женщины на мгновение стали словно бы стеклянными, и она, раскачиваясь на стуле, наводила на всех ужас и желание если не уйти, так хотя бы уебать. И продолжалось бы это долго, если бы ножка стула не сломалась, и Сибилла не полетела на пол, сопровождая падение сочным матом.
- Профессор? – Гораций нервно дернул плечом. – Вы в порядке?
- Конечно, в порядке, – Трелони непонимающе посмотрела на собеседника. – Ой, а чего это я на полу? Опять задумалась?
- Почти, – Стебль нервно икнула, покрепче сжав в кармане пакетик с травкой, обладающей чудесным успокоительным свойством. – Вам помочь?
- Нет, что Вы, – отмахнулась женщина. – Я сама. Так что там, кстати, с Дамблдором? Когда он вернется?
- Тогда, когда сочтет нужным, – вдруг раздался голос позади. Все учителя, как один, вздрогнули и повернулись к двери. На пороге, хмуро взирая одним глазом и дико вращая вторым, стоял Аластор Грюм.
Слизнорт снова превратился в кресло и больше не произносил ни звука.
- Министерство Магии уже осведомлено обо всем, что произошло в школе, – начал Грюм. – И постановило, что школу необходимо закрыть, отправив детей домой до выяснения всех обстоятельств. Спасибо за сотрудничество, Сибилла, – кивнул Грюм Трелони. Та было зарделась, но увидев неодобрение в глазах коллег, попятилась в уголок учительской.
- Но как же... что же... что будет дальше? – мадам Трюк, почувствовав слабость в ногах, присела на кресло-Слизнорта. Тот тихо ойкнул, скрипнул, но делать ничего не стал.
- Министерство решит дальнейшую судьбу школы само, – Грюм холодно усмехнулся. – Слышал, на этом месте хотят построить публичный дом.
- Чудесно, – вздохнула Стебль, тихо фыркнув, – теперь у Дамблдора есть причина не бороться за школу.
Тихо скрипнув пружинами, Слизнорт согласился.
Теперь в том, что их закроют – сомнений не было.
====== 16. Мальчик-который-Невилл ======
Снейп чувствовал себя так, словно бы его пропустили через весь Гриффиндор. По кругу. Дважды. Нет, трижды. Застонав, зельевар скривился от головокружения и, стараясь не делать резких движений, медленно перевернулся на спину, выплевывая землю, которая попала ему в рот при не совсем удачной трансгрессии – вниз головой.
Северус огляделся – вокруг не было ни души, но было значительно теплее. Высоко в небе летали птицы (и профессор даже отметил, что это падальщики, и они явно посматривают на него), в редкой траве слышался стрекот кузнечиков... но нигде, нигде не было этого, черт его побери, Поттера.
В груди мужчины болезненно сжалось сердце.
- Поттер, ты же живучий гаденыш, ты просто не мог сдаться. Если ты умер – я лично воскрешу и снова убью тебя особо тяжкими и болючими. Поттер... – застонав, Снейп отметил, что трансгрессия – явно не его конек. Иначе как бы можно было оправдать постоянные травмы и чувство полной разбитости и опустошенности.
К слову про опустошенность – местность вокруг была очень пустынна и однообразна, а камни, стоящие в отдалении, навевали мысли о кладбище – древнем и заброшенном. Снейп сел, снова застонав от боли и радуясь, что здесь не было Драко Малфоя – тот бы наверняка сказал, что профессор-мазохист стонет от удовольствия – и даже попытался встать. Встать не получилось. Трансгрессия прямо из-под воды оказалась занятием отвратительным.
Оставшись валяться, Северус тяжело вздохнул и закрыл глаза. В висках болезненно пульсировало, и мысли в хаотичном беспорядке смешались, сплелись в тугой клубок. Профессор пытался ухватиться хоть за что-то, проанализировать, понять ситуацию, но все попытки заканчивались позорным фиаско.
А еще мужчине хотелось есть.
Очень-очень хотелось.
Как, например, тем падальщикам, которые ретироваться не спешили, ожидая, когда же будущая пища наконец-то перестанет шевелиться.
Задумавшись о тлене жизни, Снейп и не услышал чужих шагов.
- Северус? – удивленно.
Зельевар вздрогнул, услышав совсем рядом рокочущий знакомый бас.
- Ты? – не открывая глаз, уже зная, кого увидит перед собой.
- ...и он сказал, чтобы я ждал гостей, – Хагрид стоял у большого костра и прокручивал крупного теленка на длинном вертеле. – Ну, я и ждал. Правда... не ожидал, что это будете вы, Северус.
- Я тоже не ожидал, что это буду я, Рубеус, – Снейп, сидя на срубленном бревне, сушил мокрую, изодранную мантию, на которой, вдобавок к разорванному рукаву и изрезанному подолу, появились подпалины. – Почему вы здесь, Хагрид? Почему вы оставили школу?