— Вот уж, самый наглядный символ России… Но ехать-то как?
— Прорвемся, — уверенно ответил Сашка. И тут же, вопреки своим словам, нажал на тормоз, услышав несущийся слева трескучий рев моторов — словно оттуда заходила в атаку на бреющем полете эскадрилья винтомоторных истребителей. Николая мотнуло вперед; «Волга» остановилась передними колесами на стоп-линии. И тотчас по перпендикулярной улице перед ее носом помчались мотоциклы. Впереди — три или четыре стильных, сверкающих черным лаком и хромом (там, где их не забрызгала грязь) дорогих модели; Николай в мотоциклах не разбирался и не отличил бы «Ямаху» от «Харлея», а тот от «БМВ», но это явно было что-то из этой серии. Над широким сиденьем самого первого, прямо за спиной затянутого в кожу седока, словно крылья польских крылатых гусар, трепетали на ветру два флага — черный с оскаленной красноглазой волчьей мордой и красный, изображения на котором за черным было не разглядеть. За первыми байкерами на стильных иностранных машинах мчались мотоциклы попроще — главным образом советские «Явы» и «Ижи» тошнотворных красно-коричневых оттенков, но недостаток солидности они компенсировали оглушительным ревом и треском, а также густым сизым выхлопом, который мигом окутал улицу, как туман. У некоторых ездоков тоже реяли за плечами флаги по принципу «кто во что горазд» — у кого-то бело-сине-красный, у кого-то черно-желто-белый, у кого-то американских конфедератов, у кого-то вообще кайзеровской Германии. Длинные волосы и бороды нескольких наиболее колоритных персонажей раздувал ветер. Ни на одном из байкеров не было шлема.
— Козлы, — с отвращением произнес Сашка.
— Они ведь должны были нас пропустить, как помеху справа, — заметил Николай. — Раз уж тут такой светофор, должны действовать правила нерегулируемых перекрестков.
— Они пропустят, жди!
— Клуб «Вервольф»? — уточнил Селиванов.
— Кто же еще. Других таких придурков у нас, слава богу, нет.
— А знаешь что, давай за ними, — решил вдруг Николай. Последний байкер как раз промчался мимо. За его спиной трепыхалось еще одно черное знамя с черепом и костями и безграмотной надписью «С Намі Богъ!»
— На хера? Тебе охота их вонью дышать?
— А ты соблюдай дистанцию. Хочу на них поглядеть, может, для статьи пригодится.
— Чего на них глядеть, козлы они и есть козлы, — буркнул водила, но волю клиента выполнил. «Волга» свернула направо и устремилась вслед за ревущей и дымящей кавалькадой. Сашке пришлось прибавить газу, чтобы не отстать. Мотор «Волги» протестующе стрельнул.
— Интересно, куда они так несутся, — развивал свою мысль Николай.
— Да гоняют с дури по окрестностям, вот и все, — ответил Сашка. — Обычно они, правда, по ночам это делают, спать, суки, мешают. Ну да, ночью-то дороги совсем свободные. А сегодня, наверное, из-за хорошей погоды днем вылезли. Ну, значит, по городу колесить не будут, за город куда-нибудь покатят.
— Интересно — рабочий день в разгаре, а они катаются. Никто не работает и не учится? А на мотоциклы деньги есть…
— А, кто у нас теперь вообще работает… Я вот только, тебя везу.
Николай понимал, что бессмысленная, по сути, гонка за байкерами может кончиться на любом перекрестке, где их отсечет светофор, но пока что Сашке, который, похоже, почувствовал азарт погони, удавалось не оторваться, проскакивая на желтый и один раз даже на только-только загоревшийся красный. Наконец впереди показалась знакомая ограда комбината. Мотоциклисты помчались вдоль нее. Николай обратил внимание на то, что не бросилось ему в глаза, когда он шел здесь — или не здесь, а с другой стороны? — пешком: ни на одном перекрестке окружавшего комбинат шоссе с боковыми улицами не было светофоров. Пятиугольное шоссе всюду имело статус главной дороги. Ну понятно — вкупе с запрещающими остановку знаками, еще одна мера для того, чтобы едущие здесь не задерживались на одном месте. Николай все же сделал несколько фотографий комбината на мобильник (к явному неодобрению Сашки), хотя, конечно, такую же невыразительную бетонную стену с колючей проволокой можно снять где угодно.
Байкеры проехали вдоль трех из пяти граней комбината, но полный круг делать не стали и вновь стали уходить в сторону окраины. В очередной узкой улочке последний из них, тот, что «с нами бог», видимо, обратил наконец внимание на приклеившуюся к хвосту «Волгу» и, обернувшись, показал средний палец рукой в беспалой перчатке. Почти сразу же Сашка громко выматерился и начал сбрасывать скорость.
— Ты чего, его испугался, что ли? — спросил Николай.
— Да при чем тут! Видишь, что творится? — он постучал пальцем по приборной панели, и Селиванов увидел, что стрелка температуры ушла к правому краю шкалы.