Возможно ли, чтобы руководители комбината веками лишь потчевали правителей обещаниями, так и не выдавая обещанное супероружие? Не за это ли Петр казнил двух директоров? Все же сомнительно, чтобы не приносящий практической отдачи комбинат терпели столетиями вплоть до самого Горбачева…
Но, допустим, на комбинате даже создали что-то реальное в сфере биологической войны. Как это объясняет, что сотрудники предполагаемого научного суперцентра до сих пор считают на арифмометрах? Ну пусть даже настоящая наука сосредоточена во внутреннем круге, а то, что он видел — не более чем обслуга и бюрократия, все равно… Или кому-то нужен миф о загадочном поле, не дающем работать электронике? И запрет проносить какие-либо устройства на территорию, бессмысленный, если миф верный, нужен именно для того, чтобы миф не был разоблачен? Но зачем? Запрет на интернет ради секретности — понятно, но запрет на компьютеры вообще?
И, кстати, помимо внешнего и внутреннего кругов, есть еще средний. Где зэки и охранники. Зачем это все хоть в биологическом центре, хоть на излучателе? Времена сталинских шарашек давно прошли. Да и работают в среднем круге вовсе не ученые и инженеры, будь то заключенные или вольные. У матери Светланы, в частности, высшего образования не было, и она говорила дочери — «учись, чтобы только на комбинат не идти»…
А что, если зэки — не обслуживающий персонал, а подопытные? Тогда почему их не ликвидируют и вообще выпускают по окончании срока? Не из гуманизма же — вот уж чем советская система никогда не отличалась. Однако многие из них оставались работать на комбинате уже вольняшками и оседали в городе… Ну, тут как раз ничего странного, та же логика, что и в армии с ее дедовщиной — сегодня чморят меня, завтра чморю я, а сверху начальство, которое этой эстафетой чморения невозбранно пользуется. Но странно, что никто из них при этом не пробалтывается об опытах. Запуганы, конечно, но все равно… Впрочем — они могут просто не знать, что они подопытные. Да и сами опыты могут быть не связаны с инфицированием вирусами или бактериями. Что, если отчасти верны обе гипотезы? На комбинате отрабатывают методы промывания мозгов. Сейчас, допустим, с помощью излучения, а в прошлые века — другими методами. При Иване Грозном это был просто пыточный острог (в прежние времена комбинат назывался по другому, да), возможно — передовой, такой, что придуманные здесь пытки перенимали палачи по всей России. Хотя, конечно, благоверный государь и сам на недостаток воображения по этой части не жаловался. Но, возможно, была поставлена цель — придумать такие пытки, которые не оставляют видимых следов. Чтобы не стыдно было предъявлять обработанных иноземным послам и все такое. А с течением времени методики становились все более тонкими. И то, что люди, прошедшие обработку, потом выпускаются на волю — это не гуманизм и не недоработка. Это как раз и есть цель. Именно эти люди и есть продукция комбината…
Создание нового человека, да. То, о чем советские вожди говорили в открытую. И нацистские, кстати, тоже. Только все почему-то думали, что речь идет о неких титанах духа. Но империи не нужны титаны. Разве что в качестве отдельных выставочных экземпляров, и то будет лучше, если это будут целиком вымышленные пропагандой образы, а не живые люди. Сила, смелость и гордость для империи губительны, ибо слишком легко могут — а в идеале даже должны — обернуться против системы. На самом деле империи нужны красноленинцы…
Как там говорил Васильчиков? Винтику лестно быть частью большого и могучего механизма, да. Особенно если вне этого механизма он ничего из себя не представляет. Патриотизм — последнее прибежище даже не негодяя, а ничтожества. Нам кажется, что, чем сильнее государство гнобит человека и втаптывает его в дерьмо, тем скорее оно должно вызвать у него возмущение и протест. А оно вызывает тем большее обожание. Ибо, чем ничтожнее он становится, тем величественнее кажется ему оно. А понять, кто источник его ничтожества, он не способен.
Особенно если это скрывают некие технологии.
Или если он ничтожен от природы. Такой вариант тоже никак нельзя сбрасывать со счетов.
И все-таки, если комбинат «помогает» природе в этом плане… Возможно, теперь уже и впрямь через вмешательство на генном уровне… «Это же комбинатские, они уже не люди», — так, кажется, говорила Алевтина Федоровна?
Николай открыл глаза, поняв, что спать он в ближайшие часы уже точно не будет. Впереди, разумеется, маячил затылок Сашки. Вот ведь, и не покурить ему, и блатняк свой не послушать, не говоря уже о более достойных занятиях — а сидит себе, как истукан, и не скажешь, что мучается от скуки. Какие мысли бродят сейчас в этом черепе? Ведь не может же он совсем ни о чем не думать… Николаю припомнилось, как ему самому доводилось сидеть в длинных очередях — в поликлинике, паспортном столе и тому подобных неизменно-советских местах. В помещении всегда было полно народу человек до двадцати — в поликлинике по большей части бабки (норовящие занимать очередь за час до открытия, хотя, приходи они в нормальное время, не возникал бы затор и для остальных), но в иных местах люди разного возраста и пола. И все, конечно, идя туда, догадывались, что ждать придется долго. Однако во всей этой толпе Николай неизменно оказывался единственным, кто брал с собой книжку Все остальные просто тупо сидели и ждали час, два, больше — иногда разве что переругиваясь из-за места в очереди. Самая продвинутая молодежь сидела в наушниках с плеером, и можно было догадаться иногда и по похожему на тик подергиванию — какого уровня музыку они слушают…