Николай понял, что нет смысла и дальше стоять у нее на дороге, и позволил ей пройти. Светлана вздрогнула, увидев кровавую лужу, но в следующий миг спокойно переступила через нее. В этот момент навстречу ей из ванной, наконец, вышел Петька с мокрой головой и ведром в руке. Завидев сестру, он ничего не сказал, только злобно зыркнул. Светлана также не удостоила его ни единым словом. С Николаем Петька вовсе предпочел не встречаться взглядом.
Селиванов следом за Светланой вновь прошел в комнату старухи, и некоторое время все трое наблюдали через дверь, как Петька шваркает тряпкой в коридоре. Наконец он закончил уборку — или, по крайней мере, сделал вид, что убрался — и, все так же молча, направился к выходу.
— И только попробуй еще сюда явиться! — крикнул ему вслед Николай.
Хлопнула дверь. Селиванов вновь ощутил, как вздрогнул деревянный дом.
— Ну а вы, Алевтина Федоровна? — повернулся он к старухе. — Если вы рассчитывали на мою помощь, почему не позвали меня, как только он пришел?
— Было неловко вас беспокоить, — чопорно произнесла хозяйка.
— Ясно. Вы просто решили устроить побольше шума под моей дверью в надежде, что я выйду сам — с непредсказуемыми, замечу, последствиями — но просто по-человечески попросить и вообще заранее объяснить ситуацию вам было «неловко». Нет, это просто прелесть что такое! Скажите спасибо, что мне под руку попалась ваза, а не топор! Если вы, конечно, на самом деле не хотели, чтобы я его убил. И таки избавил вас от проблемы раз и навсегда — ценой очень серьезных неприятностей для себя лично.
Бабка с внучкой испуганно переглянулись.
— Что вы, как можно! — воскликнула старуха. — Какой ни есть, а родная кровь все-таки…
Эта кровь, только что пролившаяся в коридоре, заставила Николая задуматься о буквальном смысле выражения. Какая, в сущности, глупость! Почему символом родства люди считают именно кровь, а не любую другую ткань человеческого тела? Ведь зачатие никак не связано с переливанием крови, и более того — кровь как раз наименее подходит для этой роли! Ведь красные кровяные клетки не имеют ДНК и, соответственно, не несут в себе наследственной информации! Лейкоциты, правда, несут, но ведь в представлении большинства людей кровь это именно красная ее составляющая…
— Ну и каких еще сюрпризов мне ждать в этом доме? — вернулся он к более практическим вопросам, переводя взгляд с бабки на внучку.
— Нет-нет! Никаких сюрпризов! Вы уж простите, что так вышло… — принялись они уверять его на пару.
Селиванов задумался. Не зря он с самого начала чуял подвох в этом приглашении дешево пожить «у бабушки»… По-хорошему, съехать бы отсюда прямо сейчас. Но куда он поедет на ночь глядя? Не Сашку же просить подыскать ему жилье. Этот, пожалуй, подыщет… С другой стороны, здесь сюрпризы, скорее всего, и впрямь закончились. Мести со стороны Петьки он не боялся. В одиночку тот напасть после полученного урока едва ли отважится, дружков-уголовников тоже не приведет — какие у «петуха» могут быть дружки…
— За что он сидел-то хоть? — спросил Николай. — За изнасилование?
— Нет, рэкет, — ответила Светлана.
— А, ну да. Вымогатель со стажем. Хотя, кажется, жидковат он для серьезного рэкетира.
— Ну он там не на главных ролях был, — пояснила Светлана. — Так, на подхвате… В начале девяностых, как на комбинате работы не стало, так их шайка и организовалась, его бывший одноклассник организовал… спортивная надежда школы… Ну и пару лет они ларьки околачивали и рынок местный, а потом решили, что крутые слишком, наехали на ресторан «Казбек» — а того не учли, что «Казбек» милиция крышует. Ну и сели все. Петька еще дешево отделался, главного их вообще в милиции забили насмерть… официально, конечно, умер от сердечной недостаточности…
— Вот уж кого не жалко, — усмехнулся Николай.
— Ну его-то, может, и не жалко, хотя тоже жена с двумя маленькими детьми осталась… но сколько было случаев, когда невиновных убивали, требуя, чтобы они на себя чужие преступления взяли… У нас милицию больше, чем любых бандитов, боятся.
Раздался громкий стук в дверь. Бабушка и внучка испуганно переглянулись.
— Кажется, легки на помине, — проворчал Николай. — Вовремя, блин.
Его догадка не замедлила подтвердиться: «Откройте, милиция!» — донеслось снаружи. Селиванов дернулся было, но тут же передумал.
— Алевтина Федоровна, лучше это сделать вам, — сказал он. — Уж вас они точно носом в пол не уложат.
— Иду! — крикнула старуха, чтобы не испытывать терпение стражей порядка. — Сейчас открою! Воображению Николая все еще мерещился грохот сапог и врывающаяся группа захвата, но вместо этого из передней после того, как щелкнул замок, послышался скучающий голос: «Ну, что у вас тут?»