— Сегодня после полудня, ну или, может, ближе к вечеру. Обязательно. До свиданья.
— Николай, — услышал Селиванов из коридора голос хозяйки, — вы куда-то уходите?
— Нет, — ответил он. На самом деле он еще не определился со своими планами, но почему-то ему показалось, что старуха хочет, чтобы он ушел, и отрицательный ответ доставил ему мстительное удовольствие. По крайней мере пока.
— Я схожу в магазин, — сообщила Алевтина Федоровна и выдержала паузу, вероятно, надеясь, что молодой постоялец галантно предложит сделать это вместо нее. Николай промолчал. — Так вы, если будете уходить, проверьте, чтобы дверь была хорошо закрыта и свет и газ выключены.
«Сама же говорила — эту дверь любым пинком можно высадить! И какой свет, день же сейчас!» — подумал Селиванов, раздраженный этими постоянными напоминаниями, но вслух покорно ответил: — Да, Алевтина Федоровна, непременно.
Старуха еще некоторое время потопталась в коридоре (Николай слышал, как скрипят половицы), а затем, как видно, не найдя, что еще сказать, все же отправилась за покупками; хлопнула входная дверь. И в тот же миг, словно этот хлопок переключил реле в его мозгу, Николай вспомнил о фотоальбоме.
Вчера мысль заглянуть туда, пока старуха не видит, лишь мелькнула у него, но теперь желание посмотреть, что за фото она скрывает, стало почти таким же нестерпимым, как у подростка, заметившего, куда отец прячет порножурнал. Пару минут Николай стыдил себя, напоминая себе, что он не должен опускаться до уровня папарацци, а в альбоме все равно наверняка нет ничего сенсационнее фотографий мужа Светланы или, может быть, Петьки — но в итоге все-таки поднялся и чуть ли не на цыпочках — что было особенно смешно, учитывая, что в доме он был один — двинулся к выходу. В конце концов, как там говорил краевед Васильчиков — если об этом никто не узнает, то никто и не пострадает…
Перед комнатой старухи он остановился и бросил подозрительный взгляд в сторону входной двери, чувствуя иррациональное опасение, что вот прямо сейчас хозяйка и вернется, обнаружив, что что-то забыла. Затем все же взялся за круглую дверную ручку… Но она не повернулась. Комната хозяйки была заперта на ключ. Что ж — очень предусмотрительно с ее стороны; как видно, она все же сдавала жилье не впервые. Ну и ладно. Николай почувствовал не разочарование, а скорее, наоборот, облегчение — как человек, которого избавили от искушения.
И в тот же миг в тишине квартиры раздался звонок. Селиванов вздрогнул от неожиданности. Это не был его мобильный — звучали именно звонки, а не мелодия — и не мог быть городской телефон, коего, как он помнил, здесь просто не было. Так же, как и дверного звонка, хотя источник трезвона находился именно в том направлении. Тогда что же это? Мобильный, оставленный в прихожей старухой? Или, может быть, даже Петькой? Николай быстро пошел на звук и, после короткого замешательства, обнаружил его источник. Под вешалкой стояли зимние боты старухи; трезвон шел из одного из них (и шедший изнутри голубой свет озарял стершийся искусственный мех). Видимо, бабка сама не заметила, как обронила мобильный, и он упал так «удачно», что не издал стука. Селиванов нагнулся и вытащил телефон, продолжавший издавать назойливое «дзынь-дзныь» и вибрировавший в пальцах. Как видно, Алевтина Федоровна специально выбрала такой рингтон, консервативно полагая, что телефону положено звонить, а не играть музыку — а может, она просто слышала такой звук лучше, чем более мелодичные.
Николай посмотрел на экранчик, уверенный, что звонит Светлана — кто же еще может звонить старухе? Он уже даже готов был ответить и сообщить внучке, чтобы не волновалась за бабушку, которая просто забыла мобильник. Но на экране вместо любого ожидаемого варианта имени «Света» светились буквы Vrdl. Vrdl? Что это означает? «Вряд ли»? Нет, вряд ли «вряд ли». Если бы было Vldr, то, вероятно, имелся бы в виду некий Владимир. Но при вводе букв с клавиатуры мобильника так «опечататься» невозможно… Скорее, гм, «вурдалак»… или какой-нибудь «вредный Л.» Телефон перестал трезвонить и вывел сообщение о пропущенном звонке. Николай нажал на кнопку, чтобы посмотреть номер, и запоздало сообразит, что теперь старуха поймет, что он трогал ее телефон. Впрочем, настолько ли она технически подкована, чтобы это сообразить… да и потом, ничего страшного он не совершает. «Вы забыли свой мобильный, вам кто-то звонил, я посмотрел, не Светлана ли», — вполне резонное объяснение. А может, звонил светланин муж? «Ирод», «вурдалак» — из одного смыслового ряда. Но зачем бы, при таком теплом отношении со стороны Алевтины, ему это понадобилось? Высветившийся номер, разумеется, не совпал с тем, с которого вчера звонила Светлана, и все же показался Николаю знакомым. Он сверил его с памятью собственного мобильника. Ну разумеется — под именем Vrdl скрывался «краевед» Аркадий Семенович Васильчиков.