— Ну-с, что будете пить? — Михаил энергично потер руки.
— Спасибо, но если вы имеете в виду спиртное — ничего, твердо произнес Селиванов, а затем, желая смягчить отказ, улыбнулся: — Я, в некотором роде, на работе.
— Нет? И клюковки не хотите? — Михаил кивнул на водочную бутылку. — Наша местная, между прочим. У нас тут клюквы полно, болота же кругом. Клубника вот не растет совсем, и даже малины мало, а клюквы хоть отбавляй…
— Я вообще не люблю крепкое. И, в общем-то, не хотел бы злоупотреблять вашим гостеприимством. Давайте сразу перейдем к нашей беседе.
— Ну так беседовать-то за столом куда приятнее! Я ж вам не предлагаю водяру из горла под сушеную воблу в подъезде, как местные алкаши. Культурно посидим, как интеллигентные люди! Вот, видите, у нас тут селедочка с лучком есть, огурчики малосольные, салатик с крабовыми палочками… которые, конечно, на самом деле никакие не крабовые, но под майонезом все равно хороши… А может, вы пиво предпочитаете? Есть настоящий, между прочим, чешский «Будвайзер». Не какая-нибудь там «Балтика № 3».
— А что — бывает ненастоящий? — рассеянно поинтересовался Николай, садясь за стол. Говорливость Михаила ему не нравилась. Тот словно пытался заболтать собеседника, и при этом в его бодрячестве было нечто нестерпимо фальшивое. Возможно, именно такой штурм унд дранг он устраивал, охмуряя очередную любовницу, и неудивительно, если клевали на это лишь неопытные молодые девчонки — к каковым когда-то, очевидно, относилась и сама Светлана.
— Бывает американский, они уже шестьдесят лет бодаются друг с другом за торговую марку, — охотно пояснил Михаил, — хотя, по-моему, американский «Будвайзер» — это такой же оксюморон, как «советское шампанское». Американцы пусть делают «Кока-колу», а настоящее пиво должно быть чешским. Из тех самых Чешских Будейовиц, которые в «Швейке», между прочим.
— Нет, пива я совсем не пью, — решительно отказался Николай. — Честно говоря, даже его запах терпеть не могу. Может, у вас есть сок или минералка?
— Есть «Святой источник» без газа, — несколько поскучнел Михаил, — хотя минералов там, по-моему, столько же, сколько в воде из-под крана… — он нехотя извлек из бара пластиковую бутылку со стилизованной под церковный купол верхушкой и водрузил ее на стол. — Но что ж мне прикажете, одному пить? Я ведь не алкоголик!
— Вообще-то пить вам никто не приказывает, — ответил с усмешкой Селиванов. — Тем более что, как мне показалось, когда я вам звонил, вы уже…
— А! — хохотнул Михаил. — Нет! Я покамест трезв, как стеклышко. Но я понимаю, что ввело вас в заблуждение. Просто в тот момент я еще не проснулся. Ваш звонок меня разбудил, а спросонья я всегда туго соображаю. Я, видите ли, сова. Всю жизнь был совой, и всю жизнь приходилось подстраиваться под режим, навязанный жаворонками, с детского сада начиная… разве это справедливо? Вот только с тех пор, как продал бизнес, и почувствовал себя человеком.
— Так вот давайте о вашем бизнесе, — охотно подхватил Николай. — В общих чертах я знаю, как вы его лишились, но меня интересуют подробности. И можно с самого начала — с какими препонами вы сталкивались, когда только его организовывали, насколько сложно было получать кредиты, лицензии и все такое.
— А! — Михаил коротко махнул рукой и решительно наполнил клюковкой свою стопку. — Что о нем говорить. Что было, то прошло… Слушайте, давайте я вам все-таки на самое донышко плесну, а вы водой разбавите, как вам угодно? Ну, чтоб чисто символически?
— Ну ладно, — согласился Николай, желая покончить с этим. — Стоп! — он сделал знак рукой, останавливая льющуюся в его рюмку красную жидкость, затем долил воды и слегка поболтал стопкой в воздухе, размешивая.
— Ну, давайте за встречу, — объявил Михаил и энергично чокнулся.
Селиванов сделал глоток, в котором почти не чувствовались ни алкоголь, ни клюквенный привкус, и поставил рюмку на скатерть.
— Что значит «что о нем говорить»? — настойчиво вернулся к теме он. — Вы пытались наладить частный бизнес в депрессивном городе, брошенном государством на произвол судьбы после сворачивания работ на комбинате. Государство вам не только ничем не помогло, но и, руками своих коррумпированных ментов, у вас этот бизнес отобрало. Вероятно, сразу после того, как он встал на ноги.