– Гучи, ты представляешь, что и кому ты говоришь? – хрипло произнес он. – С огнем играешь. Знаешь, что гитарист может сделать с гитарой?
У меня перехватило дыхание от хлынувших в голову ассоциаций, но усмехнувшись, я сказала:
– Давай тогда в другую игру: ты гитарист, а я барабан.
Никс засмеялась, утыкаясь мне в шею. Мне шутка не казалась такой смешной и сейчас не кажется, но почему-то у него она вызвала бурю эмоций, его дыхание щекотало кожу и тело мое предательски откликнулось на это прикосновение. В какой-то момент мне даже почудились его губы на обнаженной шее.
Эй, алкоголь, не делай из меня нимфетку!
– Почему рубашка расстегнута? – спросила я, устремив взгляд на его грудь
– Ой, а я что тебя завожу? – усмехнулся Никс, как всегда в своей привычной шутливой манере.
– Еще бы, – подмигнула я.
И вместо ожидаемой шутки, я получила укор.
– Гучи, тебе, наверное, пора прекращать пить.
– Окей, папочка, как скажешь, – раздраженно отреагировала я.
7. Ловила на губы
Ловила на губы,
Ловила на глазки,
Поймала – не отпускает,
Обнимает и ласкает.
Из реп. М. Насырова
Во время закончившаяся композиция не дала мне возможности разразиться гневной отповедью. А перехватившая меня тут же Белка заставила забыть возникшую обиду.
– Гучи, ну что ты молчишь? – спросила она, толкая меня в темный коридор. – Как Чекист? О чем говорили?
– Да так, о ерунде всякой, – беззаботно откликнулась я, вспоминая импульсы тела, что возникали во мне при тесном контакте с этим мужчиной. Я и забыла, насколько этот парень хорош. Да и вообще, оказывается, справедливость есть. За одну короткую песню в три минуты мне удалось станцевать с двумя самыми отпадными парнями компании, не считая Гая, конечно (но он был не в моем вкусе). Бедная Белка вынуждена была первую половину песни танцевать с нещадно потеющим Боцманом, тогда как ее толстая подружка с самым классным парнем. Но у Белки было свое видение ситуации.
– Как он? Спрашивал что-нибудь обо мне? Интересовался?
– Нет, – растерялась я. – А должен был?
– Ну разумеется. Я же специально его попросила пригласить тебя.
– Да?
Моя самооценка рухнула с высоты огромного небоскреба прямо в канализацию. Ох, а я-то себе уже нафантазировала всякого.
– Ну конечно, чтобы ты ему рассказал какая я хорошая и какая пригожая, не то, что это Киса – шалава.
Вот так рушатся мечты, это откровение стало для меня ударом под дых и я раньше, наверное, разревелась бы или просто поехала бы домой, впала бы в депрессию, но алкоголь во мне был настроен на хулиганство и, улыбнувшись, я произнесла:
– Да, сказал, что ему, конечно, льстит твое внимание, но он любит худеньких девушек.
И оставив подругу наедине с ее размером XXS, я довольная вернулась за стол. Пусть грузится весь вечер, пусть не ест ничего.
Господи, я и подумать не могла, что она меня так достала за годы знакомства своим нытьем, своими бесконечными поклонниками, которых она себе не то выдумала, не то приписывала. У меня ведь не было ни дня, чтобы эта фифочка не подосрала.
Стою перед ее большим зеркалом, красуюсь, не могу на себя налюбоваться. Проходя мимо, говорит: «Что-то ты сегодня хреново выглядишь. Ты не заболела?
Не ем ничего, мучаю себя диетами, переживаю по поводу фигуры, встаю на весы минус пять. Комментарий со стороны: «Слушай, ты, что опять поправилась?».
Идем по улице, парень вслед голову сворачивает, я на седьмом небе от счастья. Белка: «Ты видела, как на меня посмотрел тот парень?».
Конечно, вокруг Белки может вращаться весь мир. Скорее так оно и есть, но к чему без конца на этом акцентировать мое внимание?
На балкон, куда перекочевала большая часть компании покурить, я выскочила злая.
– Гучи-гучи, не буянь, – перехватила меня тут же Тоська. – Лучше покури, расслабься.
Я схватила сигарету в рот одним движением, тут же подошедший Гай мне дал прикурить, ловко орудуя зажигалкой.
«А что собственно делать дальше? – затупила я. – Видимо втягивать дым, а как?»