– Не-не-не, не торопись, – порекомендовала Калашникова. – Набирай в рот дым, как вдох и выпускай, а то сейчас Тоська тебя научит, – и тут же накинулась на Тоську. – Авантюристка, ты хочешь, чтобы девку вообще унесло? Крепкие напитки, сигареты.
– Калашиха, не паникуй, – урезонила ее Тоська, – я только хочу, чтобы девочка наконец-то расслабилась и кайфанула.
– Ох, Тосец, – тяжело вздохнула Калашиха и, отведя меня в сторону, тихо прибавила. – Держалась бы ты от нее подальше, пока пьяна, по крайней мере. А то ее взять может разве что цистерна самогона, а ты девушка неопытная.
Во второй раз я уже держала сигарету, как заправской курильщик, но по совету Калашихи сильно не затягивалась. Компания к тому моменту поредела, и на балконе нас осталось двое. Я и Чекист.
Знаю, о чем вы подумали. Нет, не специально и цели Белке мстить у меня не было. Что за глупости, она меня, конечно выбесила, но как-никак подруга, так что не нужно мне приплетать лишнего. Итак, как это случилось:
Калашиха выкинув окурок, поежилась и, наказав мне:
– Близко к балкону не подходи, не дай бог плохо станет, – ушла.
Это было мило с ее стороны. В этом вся она не смотря на все грязные слухи, что о ней ходили, мне она всегда нравилась.
– Окей, мамочка, не буду, – усмехнулась я.
Оставшись одна, я посмотрела на недокуренную сигарету и решила, что с меня хватит. К чему это позерство? Все, что произошло до этого, было, конечно, круто, но кого я обманываю – эта страстная львица не я, это алкоголь во мне. Я другая. Нежная, ранимая, боящаяся обидеть близкого, скромная, мечтательная. А это все не то.
Уставившись в ночное синее небо (все говорят, что оно черное, но это не так, у неба, даже позднего, сотни оттенков, а у неба в полнолуние, так и вообще) я оперлась животом на балконные перила и расправила руки в стороны, как крылья. Мне так хотелось полететь, но я вполне адекватно оценивала свое состояние, все виделось мне сквозь мутную пелену, я нетрезва, поэтому ощутив спиной чье-то горячее тело, сперва подумала – показалось, но вот раскрытых рук моих коснулись его крепкие руки.
– Поиграем в «Титаник»? – прозвучал обжигающий шепот над ухом.
Уцепившись кистями в балконные перила, я поднырнула под его рукой и оказалась на воле.
– С ума сошел? – возмутилась я. – А если бы я упала?
– Так я и решил поддержать тебя на всякий случай, – обезоруживающе улыбнулся Чекист. – А ты, я смотрю, романтик.
– Это преступление? – возмутилась я.
– Так, игривость проходит, алкоголь выветривается и даже сигареты не помогают, – усмехнулся он. – Такой ты мне нравишься даже больше. Строгая, серьезная.
– Что за тупые подкаты? – разозлилась я. – Это тебя тоже попросили сказать.
Еще бы, это парень танцевал со мной, потому что его об этом кто-то попросил и теперь смеет мне тут говорить комплименты про луговые цветочки, нет на фиг его, пусть идет отсюда лесом.
– Что? – не понял Чекист.
Похоже, он действительно растерялся, но меня было не остановить.
– Вот эти вот твои комплиментики оставь для дурочек вроде Белки или Кисули, что будут их слушать, меня этими всеми штучками не проймешь.
– Ну да, сразу видно, что ты девушка серьезная, ответственная на «слабо» тебя взять трудно, – проговорил он с сарказмом.
Я заикнулась, чтобы ответить, но не нашлась что сказать. Провокация с коньяком от Крота была прозрачна, как слеза, но я все равно на нее повелась.
– Так что же там произошло у вас с этим Кротом, а Гучи? Можно не Гучи, а то звучит как-то, не так, не про тебя.
– Нельзя, – возмутилась я. – И вообще не лезь не в свое дело. А если так интересно спроси у Белки или Кисы, они все тебе в красках распишут, а Кисуля еще покажет, как все было.
– Они твоя больная тема, да? Эти Белка и Кисуля.
Ох, я думала, что еще чуть-чуть и меня разорвет от переполняющего возмущения, и я, развернувшись, собиралась было покинуть балкон, как Чекист меня ловко перехватив, сказал:
– Постой! Последний вопрос.
– Ну? – потребовала я, не оборачиваясь.
Хотя желания уходить во мне с каждой секундой становилось все меньше. Меня будоражило все: запах его бомбического парфюма, жар, исходящий от его тела, а прикосновения руки чуть выше локтя, вызвало в нетрезвом мозгу совсем ненужные фантазии.
Девки, вот это мужчина!
– Губы у тебя настоящие?
– Что? – развернувшись, возмутилась я, но уйти не смогла, так как он держал за руку.
Мне вообще часто задавали такой вопрос, хотя он сам по себе бессмысленный. Они конечно не как у Анжелины Джоли, но крупнее обычных среднестатистических. Белка часто угрожает, что если я похудею, они тоже. Но проверить на практике мне это мне пока не удалось, так как ношу я свой пятидесятый размер со старшей школы.