– Губы, говорю, свои?
– Конечно мои! Не силиконовые вареники же. Это, по-моему, видно невооруженным глазом.
– Можно проверить?
– Эмм, – неопределенно произнесла я, растерявшись.
«Как это интересно он собирается это делать?» – промелькнула мысль, а он уже притянув меня за руку, так что я невольно прогнулась в спине, откидывая голову, назад осторожно прихватил губами мою нижнюю губу.
– Эй, – возмутилась я, пытаясь вырваться. А он, мягко покусывая ее, оттянул сильнее, и отпустил меня, я покачнулась.
– Совсем больной, да? – рассерженно зашептала я, касаясь своего горящего рта.
– Смотри-ка и, правда, настоящие, – восхищенно произнес он.
– Идиот, – откликнулась я и, покидая балкон, услышала его слова сквозь самовлюбленный смех:
– Я думал, тебе нравятся нестандартные подкаты.
8. Ты изменил мне с какой-то блондинкой.
Ты изменил мне с какой-то блондинкой,
Почему нет такого закона…
Я бы всех таких мужчин отправила в ссылку
Без костюмов, лимузинов и телефонов.
Ты кричал, что всё это неправда,
Что слоном мне почудилась муха.
Милый, я не буду бить от злости посуду,
Я шепну тебе интеллигентно на ухо…
Из. Реп. И. Дубцовой
Ох. Девчата, этот парень просто сказка, если бы не его увлечение Белкой и ее попытки меня с ним поставить в танец, кто может знать, чем бы закончилась эта история.
Да ни чем!
Еще одной истории на всю тусовку я просто не переживу. Чтобы потом скрываться и месяцами не видится с приятелями? Нет спасибо. А интрижки на одну ночь не для меня. Я же потом, как и другие девчонки, начну фантазировать, мечтать, строить планы. Хотя мне, наверное, короткая интрижка не помешала бы, тем более с таким красавцем.
Вся погруженная в эти мысли я села на свободное место за столом, и оказалась между Стасом и Боцманом – отлично. Уж лучше Киса или Крот, хотя нет, не лучше. Вид несостоявшихся ухажеров словно привел меня в чувство. «Какие интрижки, Гучи? Ты же потом сама себя съешь», – подумала я и на автомате подняла бокал с коктейлем на какой-то тост. Спиртное в моем стакане отчетливо чувствовалось, создавалось ощущение, что его больше, чем колы, да и организм уже не хотел принимать алкоголь. «Может, стоит порадоваться этому и перейти на чаек» – мелькнула здравая мысль.
Началась очередная стадия пьянки, когда единая компания делится на несколько маленьких, не обязательно по интересам и предпочтениям, иногда курильщики о чем-то спорят на балконе, а некурящие обсуждают те же темы за столом. Иногда по другим критериям, бывает, что парочки жмутся по углам, а остальные за столом усиленно делают вид, что ни о чем не подозревают, а иногда могут начать троллить вернувшихся и заметно повеселевших друзей. По-разному бывает.
Я очень не любила следующую за этой стадию, когда алкоголь некоторым личностям начинает заменять кровь и из них лезет всякое говно, обычно я старалась улизнуть как можно раньше, чтобы в очередной раз не менять свое мнение о некоторых людях. Но тогда я почувствовала легкий озноб и прежде чем вызвать такси решила выпить чаю или кофе, чтобы привести себя немного в чувство.
Пока все вокруг меня обсуждали какую-то дичь, я встала и прошла на кухню. Раковина была полна грозной посуды, в навесном шкафчике я нашла кофе, чай и сахар. Так как вино на любой пьянке заканчивается первым я прекрасно знала, где Гай хранит эти продукты. Конечно, в голове был по-прежнему туман и, возможно, я в таком состоянии могла еще начудить, но при отсутствии должной подкачки, алкоголь должен был скоро выветриться из головы.
Чайник стал закипать, когда в кухню вошли Тоська и Никсон.
– Никсон, ну сколько можно? – причитала первая. – Ну не морочь ты бабе голову, ты же видишь, как она уже вся извелась от желания тебе понравиться, ну завали ты ее и дело с концом.
Тут она увидела меня, и как ни в чем не бывало, воскликнула:
– Ой, Гучи, ты здесь. Освежаешься?
– Есть такое, – усмехнулась я, пытаясь понять о ком они. – Чай, кофе?
– С ума сошла? – возмутилась Тоська. – Пьянка только в самом разгаре. Ладно, мы там поговорим.
С этими словами она потянула Никса в спальню Гая, выходя из кухни он только удивленно пожал плечами, мол, не знаю, что на нее нашло.
– Так о чем это я? – донесся из коридора не очень-то приглушенный голос Тоськи. – Ах да. Ты что не видишь? Девочка страдает, переживает, ну будь ты человеком, ну чего это тебе стоит.