Чан Кайши внимательно посмотрел на Алексея, потом церемонно поклонился ему и ответил:
— Вы знаете, мой добрый друг, я всегда удивлялся тому, что мы с вами думаем одинаково. У меня даже закрадывались мысли, что вы мой брат, похищенный в детстве. Но этот разговор мы продолжим в другом месте. Вечером из дома вас заберет машина. Обещаю увлекательный вечер…
Алексей снова окунулся в работу, а вечером отправился домой. А там…
— Вот, мой господин! — красная от злости Люся положила к его ногам дохлую, уже завонявшуюся кошку, почему-то в женской юбочке. — Ночью повесили на забор, сволочи. Я ничего вашим девка-лиса не говорила, чтобы не они не боялись. Плохо, очень плохо, кто-то вас пугает, мой господин. Это местные бандиты, чтобы у них в животе черви завелись…
Лекса сразу все стало понятно — все сегодняшние события сошлись в одну ясную картинку. И несостоявшаяся диверсия, и бритт, и чертова тухлая кошка. Никаких сомнений в том, что англичане используют в своих целях местных бандитов, уже не оставалось. Судя по всему, майор Хаббард без дела сидеть не хотел и был сторонником комплексного подхода. В ход пошло сразу все: диверсии, провокации и даже запугивание. А этой дохлой кошкой прямо намекнули, что твои близкие в опасности. Оставалось только непонятным, насколько далеко бритты собираются пойти.
— Стрелять умеешь?
Люся кивнула с кровожадным выражением на личике.
— Лю Сяо все умеет. Лучше рубить, но стрелять тоже! Могу глаза выколоть!
Она сделала козу.
Алексей удовлетворенно кивнул, сходил к себе в кабинет и вынес ей короткую двустволку-лупару, десятого калибра и десяток патронов. После чего набрал Марию и попросил прислать монгола с собакой.
— И сама приезжай, места хватит.
— Сдурел? — удивилась Чубарева. — А твои бешенные кошки, как на меня среагируют? Тебе оно надо?
— Мать, я не шучу. Все очень серьезно, повторяю, мне до шуток. Без охраны тебе лучше не оставаться. Можно приставить к тебе взвод солдат, но китайцам я не доверяю, а наши военспецы все при деле. Давай, руки в ноги и ко мне. Приедешь, все расскажу.
Мария поворчала, но согласилась.
После чего состоялся разговор с Гулей и Боней, но они восприняли все нормально и клятвенно пообещали даже носа не совать за забор без охраны.
Машка прибыла через час, вместе с Бумом и Гамом.
Лешка с удивлением покосился на ее объемные чемоданы.
— И не говори, - хохотнула Чубарева, — совсем погрязла в мещанстве. Ну, где ты меня разместишь? Я бы не против твоей спаленки. Нет? Ну и не надо. Девочки, привет!
«Девочки» при виде Марии дружно изобразили дежурную натянутую улыбку, но тут, к Марии подскочила Люся, подхватила ее чемоданы и с почтительными причитаниями повела ее размещать. На лице домоправительницы открыто читалось: вот, настоящая госпожа, не то, что эти чахлые и противные лисодевки!
Монгол с собакой тут же устроились перед воротами, в своих обычных позах. Боня было сунулась погладить собачку, но Гам так рыкнул, что та мигом умчалась подальше. Чуть позже Люся притащила «бодигардам» целый тазик еды и устроилась в сторонке, умильно глядя, как охрана с аппетитом лопает.
Глядя на весь этот «парадиз» Лешка слегка успокоился. Все свои дома, а с остальным справимся.
А когда стемнело, за ним приехала машина от генерала Чана…
Глава 5
Глава 5
Алексея привезли в имение недалеко за городом. В машине были задернуты шторки, поэтому точное место определить не получилось, а расспрашивать водителя Лешка не стал, так как опасности не чувствовал. Хотя, на всякий случай, все-таки прихватил с собой свой обычный набор оружия. Время такое, тем более в Китае, где закадычные друзья могут враз стать заклятыми врагами. Опять же, последние тенденции прямо намекали — даже в сортир со стволом.
Имение оказалось совсем небольшим, но с мощным забором и было битком набито до зубов вооруженной охраной.
За воротами Алексей встретил сам Чан, в своей обычной домашней одежде — шитом золотыми драконами японском кимоно и тапочках гэта. Как Лекса уже знал, Чан провел в Японии немало времени, перенял многие привычки и обычаи, но самих японцев люто ненавидел.
— Рад вас приветствовать в моей берлоге, мой друг, – генерал крепко пожал Лешке руку и нарочито пафосно заявил. — Иногда хочется побыть одному, отринуть все мирское и задуматься о вечности!