И сразу расхохотался.
— Вас не посещают такие мысли?
— Очень часто, — признался Алексей. — Но получается очень редко.
И одновременно оценил жест генерала. С его-то подозрительностью, выдать свою тайную берлогу — это свидетельство какого-то сверхдоверия. Впрочем, таких «убежищ» могло оказаться еще с десяток, так что Лешка не стал особо проникаться оказанным доверием.
— Ничего удивительного, — Чан со скорбной гримасой закивал. — Мы люди долга, нас ведет забота о гораздо более важных вещах. Вы голодны?
— Как волк, мой друг!
— Отлично, — обрадовался Чан. — Сейчас как раз поужинаем, заодно обсудим все наши проблемы.
Алексей есть не хотел, Люся успела его накормить, но подыграл Чану, потому что в Китае было в порядке вещей обсуждать дела за едой.
Как только прошли в дом, Лешке тут же принесли точно такое же кимоно, как у Чана, но абсолютно новое, не распакованное, в заклеенном бумажном пакете. Алексей ничего против японской одежки не имел и быстро переоделся. Свободно, удобно, поддувает, опять же, чертовы сапоги надоели.
Ужинали не в садовой беседке, а гостиной, что тоже прямо намекало — разговор предстоит очень важный.
Стол, к удивлению, Лексы, оказался довольно скромный по китайским меркам, всего-то пять шесть перемен блюд, но, больше всего, его удивило присутствие за столом еще одного персонажа — молодого парня, китайца, в потертом европейском костюме и очках с проволочными дужками.
Во-первых, Алексей его не знал и даже, вроде, не встречал никогда, а во-вторых — паренек выглядел сущим ботаном, скромнягой и безобидным студентиком.
Появление такого персонажа, да еще на ужине с руководителем Гоминьдана и его ближайшим другом, самим генералом Ланом, где планировалось обсуждение совершенно секретной и деликатной информации, мягко говоря — удивляло.
Чан представил парня Дай Ли, назвал очень перспективным молодым человеком и настоящим патриотом Китая.
— Для меня большая честь, пожать вам руку, господин генерал! — Дай Ли после рукопожатия с достоинством поклонился. — Ваш героизм во имя нашей страны показывает пример десяткам тысяч молодых патриотов. Напутствуя соратников, мы говорим — делай как полководец Лан!
«Кто „мы“? — задумался Алексей и сам ответил на свой вопрос. — Так „синие рубашки“ же! Те же хунвейбины, но в легком варианте. Но, все равно, ничего не понимаю, какого хрена его Чан притащил…»
Дай Ли — китайский генерал, руководитель разведки гоминьдана.
Общество синих рубашек — также известное как Общество практики Трёх Народных Принципов — секретная клика в китайской националистической партии Гоминьдан. Исполняли роль тайной полиции и военизированных подразделений.
хунвейбины — члены созданных в 1966—1967 годах отрядов студенческой и школьной молодёжи в Китае, одни из наиболее активных участников Культурной революции наряду с цзаофанями и другими.
Лексе паренек понравился своей вежливой уверенностью, он припомнил, что видел его среди курсантов академии, но это ничуть не раскрыло причину его появления в доме генерала.
А потом началась сущая пытка. Да потому, что хренов Чан добрый час болтал обо всем и не о чем и никак не хотел переходить к делу.
Лекса уже помянул «добрым» словом всех кобыл на свете, начал подумывать как-то пнуть «доброго друга», как Чан без перехода резко начал говорить о деле.
— Вмешательство иностранных разведок… — на его лице проявилась злая гримаса, — является возмутительным, особенно накануне решительно наступления, для объединения Китая в одну страну. Мы не потерпим такого!
Он сделал паузу и посмотрел на Алексея, словно предлагая продолжить.
Алексей уважительно кивнул и спокойно заметил:
— Нас ведет к победе воля китайского народа, а грязные варвары руководствуются в первую очередь своей корыстью и мерзкой развращенностью. Во имя святой цели — наш долг указать этим негодяям свое место. И мы сделаем это!
Он знал, что Чан обожает, когда апеллируют к чужой корысти, так как сам был нечист на руку и, на всякий случай, во всю подыгрывал ему, пока не понимая какого хрена притащили этого очкарика.
Генерал просиял, вежливо поклонился Лексе, а потом пронзил суровым, требовательным взглядом гостя.
Тот сразу же достал большой облезлый кожаный портфель, вынул из него стопку папок, разложил их перед собой и начал докладывать…
У Алексея от удивления едва глаза на лоб полезли.
Да потому, что паренек начал методично вскрывать британскую разведывательную структуру в Гуанчжоу. В буквальном смысле. Как консервную банку.