Лексу резанула нехорошее предчувствие. Такое показное явление Чан Кайши со свитой смахивало на тщательно срежиссированную постановку. С момента покушения прошло всего два с половиной часа, а у китайцев на руках уже присутствовал почти полный расклад. Для Китая, просто неслыханная оперативность. Создавалось такое впечатление, что Чан уже давно все знал, но почему-то не предупредил своего «лучшего друга». Да, такую оперативность можно было списать на талант Дуй Ли и нового начальника полиции, но, как говорится, осадочек все равно остается. Хотя, с другой стороны, смерть генерала Лана пока была Чану очень невыгодна — впереди поход, а без «злого маньчжура» этот поход быстро накроется медным тазом. Вот и гадай…
— Мой добрый друг, — сквозь мысли Алексея прорвался вкрадчивый голос Чан Кайши. — Эти нечестивые негодяи преступили последнюю черту, поэтому пора указать им на их место.
Лекса посмотрел на него.
— Мы готовы, — решительно заявил Чан. — Но так, как дело касается ваших… — он сделал деликатную паузу, — соотечественников, мы решили согласовать операцию с вами, мой друг.
Алексею эта фраза тоже очень сильно не понравилась. Ответ на покушение автоматически предполагал репрессии в отношении русских в Гуанчжоу, к которым Лешке очень не хотелось быть причастным. Но сложилась такая ситуация, что отказываться уже было поздно.
— Ваша мудрость неоспорима, мой почтенный друг, — после паузы проговорил Алексей. — Я тоже считаю, что медлить нельзя.
Чан просиял, по его указанию Дай Ли и новый начальник полиции, по очереди, изложили подробный план операции. Надо сказать, очень толковый и логичный. Помимо причастных к покушению, всех остальных представителей российской иммиграции в Гуанчжоу тоже планировалось задержать, после чего подвергнуть тщательной фильтрации. Для этого уже освободили крыло местной тюрьмы и выделили целый батальон курсантов академии.
В общем, Алексей дал отмашку, правда внес небольшие правки в план. Из-за случившегося он был готов вырезать всю диаспору поголовно, но, все-таки, исключил женщин и детей из планируемых к аресту. Отчего сильно злился на себя за малодушие.
Для помощи китайцам он выделил нескольких представителей из числа политических советников военной миссии, но сам, первым делом отправился в больницу, где находились Гуля и Мария.
Вся территория госпиталя была надежно оцеплена, даже на этаже дежурило десяток человек из числа личной гвардии Чана.
Лекса заполошно ворвался в палату, оглянулся и немного упокоился.
Помещение представляло собой шикарный гостиничный номер с изысканной обстановкой. Мария полусидела в огромной кровати, держа у груди маленький сверточек, сам обитатель свертка с пулеметной скоростью чавкал и жадно урчал, а рядом с ними, почтительно согнувшись, бдила дородная китаянка-медсестра.
А Гуля…
Гульнара чаевничала с каким-то типом в белоснежном халате. Таким лощеным и брутальным усатым красавцем, смахивающим больше на киноактера, чем на врача. Гуля успела переодеться, заляпанную кровью форму, сменил шикарный шелковый халат в пол. Да и прической и даже макияжем озаботилась. В общем, все выглядело очень неформально и подозрительно.
У Алексея даже рука сама потянулась к кобуре. Особой ревностью он никогда не отличался, да и жена поводов не давала, но вот сейчас прямо стрельнуло. А особенно его взбесила Гулина голая смуглая ножка, открыто проглядывающая среди складок халата.
«Это что за хер мамин?» — грозно поинтересовался Лешка, правда, только мысленно.
Гуля встала, чмокнула Алексея в щеку и невозмутимо представила усача.
— Азизим, познакомься, это доктор Роже де Бриенн. Заведующий гинекологией городского госпиталя. Очень знающий специалист. Он говорит на русском языке.
— Месье генерал!!! — гинеколог вскочил и согнулся в манерном поклоне. — Хочу поздравить вас, генерал, у вас просто замечательная жена! Она не только отличается изысканной, очень редкой красотой, но одновременно, мадам Лан просто гениальный доктор! Поздравляю, поздравляю вас! Не удивляйтесь, у меня была няня русская, поэтому я говорю на вашем великом языке…
Алексей ответил холодным взглядом, француз резко осекся и поспешил ретироваться.
— Я понимаю, понимаю, вам надо обсудить дела. Господин генерал, мадам Лан, надеюсь на скорую встречу!