— Ротмистр Мезенцев Алексей Павлович, — спокойно докладывал невысокий, плотный мужчина с абсолютно заурядным, незапоминающимся лицом. — Службу проходил в Штабе Отдельного корпуса жандармов. Пятое отделение — расследование должностных преступлений служащих корпуса жандармов, предание их суду, наблюдение за деятельностью жандармских управлений по политическому розыску и производству дознаний. Службу покинул по личным убеждениям в шестнадцатом году, сначала иммигрировал в Персию, оттуда сюда, в Китай. Здесь перебивался случайными заработками. Вы меня запомнили, не так ли, господин генерал? Уж простите, обращаюсь так по привычке. Спасибо, что не застрелили. И сразу отвечу на ваш законный вопрос. Да, участвовал в покушения на вас, но, как вы поняли, стрелять не стал. Почему? Увы, сам могу только гадать. Особой ненависти к Советской власти я не испытываю, впрочем, как и приязни. Можете удивиться, но с вашими оппонентами все обстоит точно так же. Пишите, не стал стрелять, потому что заметил в машине женщин. А сдался потому, что… потому, что сдался и все. Можно я не буду отвечать на вопросы подобного характера? Увы, сам давно сомневаюсь в своей личной мотивации. А все, что знаю по другим интересующим вас вопросам — расскажу охотно.
— Мы успеем поговорить об остальном, — заметил Алексей. — Но меня в первую очередь, все-таки интересуют вашим мотивы. Интерес объясняется просто — от ваших мотивов будет зависеть ваша судьба.
Мезенцев тяжело вздохнул.
— Хорошо. Скажем так. Согласился я на акцию из-за того, что за мной есть некие грехи, которыми фон Дюккер очень умело меня шантажировала. Увы, так случилось, что я в нетрезвом виде застрелил свою сожительницу вместе с любовником, а Екатерина Иоанновна об этом узнала. Фактически стала свидетелем. Можете проверить. Это случилось год назад и должно было попасть в полицейские сводки. Я готовил свой отъезд в Америку, но не успел. А в вас не стрелял потому, что в тот момент почувствовал себя…
Он прервался и грустно улыбнулся.
— Почувствовал себя полным ничтожеством. Не удивляйтесь, прежнюю службу я покинул тоже из-за моральных принципов. Другого ответа у меня для вас нет и не будет. А сдался… сдался потому, что умею трезво оценивать свои шансы. К тому же, моя повинная, как вы сами говорили, может повлиять на мою судьбу. А у меня есть еще планы на жизнь. И немалые.
— Хорошо, — Алексей помедлил. — Нам предстоит еще о многом общаться, но начнем с главного. На кого работала фон Дюккер? Кто отдал ей приказ устроить на меня покушение?
Мезенцев кивнул и без промедления ответил.
— Во имя своей искренней ненависти к большевикам она сотрудничала со всеми присутствующими в Китае иностранными разведками. Японцы, британцы, даже португальцы, Екатерине было все равно, лишь бы причинить хоть какой-нибудь вред красным. И лишь бы ей платили. Ее жажда наживы даже превышала ее ненависть к вам. А с идеей покушения на вас, она вышла на японцев.
— Японцев? Вы уверены? — от удивления переспросил Алексей. Признание ротмистра меняло если не все, то очень многое.
— Да, японцев, — спокойно и уверенно подтвердил бывший жандарм. — В частности, она встречалась с японским предпринимателем Сайто Сото, доверенным лицом японского военного атташе в Гуандуне. Я присутствовал на встрече и представлял ему план операции. Сото с радостью ухватился за идею. Но не стали бы платить они, она бы обратилась к британцам, к примеру. Или к американцам. Хочу уверить, господин генерал, ваша личность категорически не устраивает очень многие страны…
Глава 7
Глава 7
— Вы тухлые яйца тухлой черепахи, вы недостойны даже лизать зад грязному ослу… — не отрывая взгляда от контрразведчика и полицейского, сухо цедил Чан Кайши. — Вы не оправдали моего доверия, вы тупые личинки дохлой свиньи…
Дай Ли и Чжен Ян униженно согнулись и почтительно внимали своему шефу, попутно меняя на лицах все цвета радуги — от мертвенно бледного, до радикально бордового.
Алексей смотрел на все это с глубочайшим чувством удовлетворения и прекрасно понимал генерала.
Китайская сторона долго не хотела верить Мезенцеву. Но ротмистр спокойно и педантично доказал правдивость своей информации, после чего Чан сорвался.
Судя по всему, по большей части, вся эта история с бриттами и «зелеными» была состряпана только для того, чтобы подмять под себя торговлю опиумом. А сейчас, непонятно откуда всплыли япошки, а Чан, ручаясь за своих подчиненных, фактически потерял лицо перед своим «добрым другом».