Уже ближе к вечеру Дай Ли выполнил свое обещание. Лексу отвезли на неприметном грузовичке на очередную конспиративную точку, где, в пустой комнате стоял на коленях стоял полностью голый, коренастый и пузатый мужичек в черном мешке на голове. Руки у него были скручены в локтях, сам он мелко дрожал, а по желтой коже градом текли крупные капли пота.
Услышав шаги, Сато сильно вздрогнул и затрясся уже всем телом. Никаких следов пыток на нем Лекса не заметил, но, судя по всему, китайская сторона уже провела некие успешные мероприятия, по улучшению сговорчивости японца.
Лекса брезгливо глянул на него и вышел в другую комнату, где без эмоций поинтересовался у контрразведчика.
— Господин Дай Ли, меня интересует всего один вопрос. Этот человек устроил покушение на меня с помощью русских по собственному почину, либо ему приказали японские официальные лица?
Дай Ли поклонился и почтительно ответил:
— Мы уже провели с ним беседу. Смею утверждать, что по собственному почину. Он знал, что японская сторона озабочена вашей личностью и строит планы по воспрепятствованию вашей праведной деятельности во благо Китая, поэтому решил угодить начальству. Я знаком со стилем работы японского военного атташе, он никогда не прибегнул бы к такому грубому методу. Скорее всего, господин Харада, сам сильно расстроен случившимся.
Алексей немного помедлил, обдумывая слова китайца, а потом так же сухо ответил.
— Господин Дай Ли, я не силен в изысках разведывательных методов, я простой солдат. Но мне кажется, японская сторона должна понять, что самодеятельность их подчиненных неприемлема. Метод? Возможно, показательная и наглядная ликвидация всей японской разведывательной сети, замкнутой на этого Сато, самый подходящий вариант. Думаю, вы без труда получите необходимые сведения. Однако, я оставляю вам свободу действий. Не стоит всем резать головы, к примеру. Возможно, кто-то пригодится вам для работы. И намекните господину Харада, что его личные извинения при нашей встрече меня устроят.
— Господин генерал… — китаец с уважением поклонился. — Позвольте высказать свое восхищение. Мне хорошо знакома европейская пословица: талантливый человек талантлив во всем. Эта пословица прямо олицетворяет вас, господин генерал. Приму ваш приказ, как образец компетентности. Счастлив служить под вашим началом.
— Я отмечу ваше старание пред господином Чаном, — покровительственно заметил Лекса. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь прямо ко мне. А сейчас прикажите отвезти меня в госпиталь Святой Марии.
Естественно, приказ был немедленно выполнен.
А в госпитале…
У Алексея почему-то сразу екнуло сердце, как только он поднялся на этаж. А потом увидел в коридоре монгола с собакой и понял, что случилась беда
Монгол молча стал на колени, опустил голову и протянул Лешке в вытянутых руках свою саблю. Волкодав растянулся в такой же позе с ним рядом.
Лешка ринулся мимо них по коридору и прямо наткнулся на появившуюся из палаты Гулю в белом халате.
— Что случилось? Где Боня?
— Она умирает! — со слезами на глазах, зло выкрикнула Гуля. — И я ничего не могу сделать! Это не мой профиль… — потом притянула Лексу к себе за лацканы кителя и процедила. — Ты найдешь того, кто так поступил с ней и отдашь его мне. Ты меня слышишь?
Глава 8
Глава 8
— Что случилось?
— Яд… — Гуля прикусила губу. — Очень сильный. Скорее всего, на основе мышьяка…
— Кто? Как? — взревел Алексей. — Люся отравила? Почему тогда на нас не действует? Боня же ела всегда вместе с нами!
— Сама… — Гульнара опустила взгляд. — Она призналась мне, что сама приняла яд…
— Что? — Лекса от злости едва не потерял сознание. — Зачем? Вот же идиотка!!!
Он многое мог простить людям, но человеческая глупость вызывала у него только презрение. Лекса представить даже себе не мог, что Бо способна на такое, поэтому, все что с ней было связано хорошего мигом сменилось на искреннее отвращение и даже ненависть. Сейчас, ее поступок он сравнивал только с предательством.
— Не смей!!! — взвилась Гуля. — Не смей ее оскорблять! Ты ничего не знаешь и не понимаешь!
Лешка осекся.
— Какие-то мрази похитили ее бабушку с дедушкой… — зло утирая слезы, чеканила Гуля. — Обещали их выпустить, если она отравит тебя. Она не смогла нанести тебе вред и решила сама себя убить…
— Но… почему мне не сказала? — заорал Лекса. — Все равно она бы не спасла родных. Их бы убили в любом случае!