— Сегодня же куплю! — обрадовалась Боня. — В лавке тетушки Пень есть такие. Хорошая лавка, очень хорошая. Для любви много всего. Хвостик тоже?
— Хвостик? — удивилась Гуля. — Какой хвостик? Зачем он?
Лешка тоже удивился, о хвостике он даже не подозревал. А ушки… Ну было, дурачились. Пару раз. Или пять. И почему сразу «свирепо трахает»? Невинно все было. Почти…
— Да, хвостик. Пушистый такой, длинный, тоже будет черный! — радостно сообщила Боня.
— И куда он крепится? — озадачилась Гульнара. — К поясу?
— Нет, госпожа, там на кончике такая штука…
— Штука? Неужели туда…
— Ага, туда где выход, а не вход…
— Туда? Господи…
— Да, госпожа старшая жена…
— Какой кошмар! Извращенцы!.. — Гуля помедлила и решительно заявила. – И хвостик купи. Но хватит болтать, он скоро очнется! Идем, сделай мне чай! И сладкого принеси! Это будет твоей почетной обязанностью. Пошли, я тебе расскажу, как дальше будет…
Послышался удаляющийся звук шагов.
Алешка еще немного подождал, отрыл глаза и обнаружил, что его так и бросили на кушетке полностью раздетым. Гули и Бони уже вовсе не наблюдалось. С ним осталась только собачка Боньки по кличке Банда, что означало «сильная или свирепая» на китайском языке. Абсолютно безобидное существо, умещающееся в две ладони, при этом смахивающая на попугая с хронической аллопецией.
Алешка покрутил головой, в голос помянул кобылу, горько вздохнул, собрал вещи, чмокнул в нос Банду и потопал к себе. После чего вымылся, обработал раны и завалился спать на диване в кабинете. И проспал мертвым сном до утра следующего дня. Сложившуюся ситуацию он охарактеризовал всего одной короткой, но оптимистичной фразой.
— Авось к утру обойдется, чтобы вас кобыла копытом облизала…
При этом чувствовал себя со всех сторон виноватым, хотя формально виновным не являлся. Ну как… разве самую малость…
Утро началось стандартно, Лекса немного проспал, но отлично выспался, плеснул в лицо водичкой и отправился в домашний садик на спортплощадку — каждое утро он два часа посвящал физическим упражнениям, несмотря на погоду и время года.
Но в саду обнаружил Боню и Гулю. Супруга, уже в китайском наряде, который, надо понимать, она реквизировала у соперницы, изволили чаевничать в беседке, а Бонечка ей манерно и церемонно прислуживала. Обе не обращали на Алексея ровно никакого внимания.
Лешка обрадовался, подошел, чтобы объясниться, но тут…
Обе девушки заламывая руки, со страдальческим воплями и причитаниями сразу же бросились бежать.
Звучало все это примерно так:
— Я тебя отдала сердце и молодость, а ты воспользовался моей наивностью, подлый мерзавец, узурпатор, негодяй и тухлая черепаха, уу-у, глаза мои бы тебя не видели, сволочь…
— Твою же кобылу… — бессильно выдохнул Лекса. — Совсем сбрендили идиотки?
Но потом плюнул и взялся за упражнения, мельком заметив, что девы тут же вернулись в беседку и принялись его беззастенчиво разглядывать.
«Сговорились, заразы… - зло думал Лешка, свирепо колотя боксерскую грушу. — Ну да ладно, не на того нарвались…»
Ситуацию он решил пустить на самотек, а на дам не обращать внимание. Совсем. До разрешения ситуации, по существу. Пусть сами на поклон идут.
Завтраком его девы вовсе не собирались кормить, но тут пришла на помощь Лю Сяо и увела Лексу к себе на кухню.
Но только Лешка отправил в рот первую порцию гречневой лапшички размазни, как из двора опять понеслись страдальческие вопли.
— Да чтоб вас… — Алексей вскочил и узрел, как Гуля свирепо таскает Бо за волосы, попутно охаживая ее тапком, а Боня жалобно причитает.
— Ай-ай, не бейте меня, госпожа старшая жена! Пожалуйста, не бейте…
Первым желанием было бросится на помощь, но Лешка чудом удержался. Сценка была исполнена очень талантливо, но одновременно фальшиво. Со стопроцентной вероятностью «избиение» было подстроено.
Неожиданно за спиной прогремел мощный, но мелодичный бас:
— Господина, слушай меня, моя господина!
Лекса вздрогнул и обернулся.
— Твоя верная Лю Сяо скажет правду! — кухарка экспрессивно потрясла кулаками. — Этот злой, подлый и хитрый лисица-девка недостоин тебя, великий полководец Лан!
Лешка невольно залюбовался Люсей.
Лю Сяо напоминала собой скандинавскую валькирию в китайском варианте. Настоящая богатырша, при этом удивительно грациозная и фигуристая. Сейчас ее миловидное лицо пылало праведным гневом, что только добавляло привлекательности.
— Бей обе девка-лиса! — Люся схватила швабру, как тростинку переломила об колено и сунула древко в руки Лешка. — Сильно бей, пусть понимают, где их место. Больно бей!