Тем временем, адъютант аккуратно раскладывал на стуле с высокой спинкой отглаженную форму с погонами китайского генерала, а шашку Алексея и портупею с кобурой он повесил на вешалку. В завершение протер новенькие лакированные кавалерийские сапоги рукавом и пристроил их рядом со стулом.
— Я приказал пошить вам новую форму, — прокомментировал Чан. — Старая, увы, пришла в полную негодность. Вас словно тигры драли. Ваша сабля, к счастью, уцелела. Кое-где на клинке появились щербинки, но мастера все поправили. Прекрасное оружие. Сейчас такого уже не делают.
— Благодарю, — искренне поблагодарил Алексей. — Но вернемся к нашим баранам.
— Конечно, конечно, — Чан покивал. — Итак, совершенно ясно, что погром в Нанкине устроили наши коммунисты. Верней, они подняли народ. Прямых доказательств хватает. Предполагалось, что после расправы над иностранцами англичане и американцы устроят бомбардировку Нанкина и высадят десант во всех крупных городах на побережье. Что значительно усилит раскол в Гоминдане. Но вы, как всегда, спасли Китай, мой добрый и храбрый друг. И меня тоже. А нашими коммунистами, очевидней всего, руководили ваши. Я не говорю, что именно они прямо приказали устроить погром, но вина их тоже очевидна. Общая цель — воспользоваться смутой в Гоминдане и произвести немедленный переход власти к коммунистической партии Китая. К счастью, мы оказались готовы. И народ тоже. Коммунисты уже начали платить.
Чан неприятно ухмыльнулся.
— Дальше… — потребовал Алексей.
— Я приказал посадить под домашний арест всех ваших политических советников в советском посольстве в Гуанчжоу, — невозмутимо продолжил генерал. — А военных изолировать в казармах. Их тоже скоро тоже доставят к остальным. Не беспокойтесь, с ними все в порядке, хотя народ жаждет крови предателей Китая.
— Я не знал ничего… — подумал вслух Лешка. — Ничего! Какого черта?
— Я вам верю, мой добрый друг, — Чан заботливо поправил одеяло на Алексее. — Причем здесь вы? Ни вас, ни ваших военных советников никто не винит. Но, по официальной версии, вы тоже находитесь под арестом в госпитале. Так будет правильней, дабы отвести от вас возможные подозрения. И вразумить этих ваших ютайженей в Коминтерне. Думаю, кому-то из них срочно понадобился немедленный результат, и они решили сразу сломать все, что вы так долго и тщательно строили. Вас же, конечно, не уведомили, чтобы не произошла утечка информации. Фактически принесли в жертву. Но, в провале, думаю, обвинят именно генерала Лана, простите, вашу настоящую фамилию, я не выговорю. Или попытаются вас убить. Хотя… кто его знает. Возможно, эту неприятную историю просто замолчат. Вас обвинить не так-то просто.
ютайжени — название евреев в Китае.
— Я разберусь… — тихо пообещал Алексей.
— Я знаю, — снова улыбнулся Чан. — Что дальше? Конечно, я буду долго гневаться. А там посмотрим. Но никто и ничто не сможет помешать добрым отношениям Китая и Советского Союза. Даже ваш противный Коминтерн. Китай и СССР сейчас остались вдвоем против всего мира. Порознь, нам не устоять. В этом меня убедили вы!
Глава 15
Глава 15
— От лица командования объединенными военно-морскими международными силами, выражаю нашу искреннюю благодарность, за проявленный вами героизм и мужество во время защиты колонистов…
Британский контр-адмирал вяловато отдал честь и щелкнул каблуками.
Сопровождающие его французский, американский и японский капитаны первого ранга вразнобой повторили кунштюк. Француз — пылко и картинно, японец — как механический автомат, выверено и четко, а американец — словно вообще никогда не занимался строевой подготовкой. Даже руку он приложил не виску, а куда-то к затылку. Иностранные посольские за их спинами просто кланялись, с разной степенью артистичности и усердия.
«Да пошли вы все кобыле в известное место…» — уныло подумал Алексей, страдальчески скрипнул зубами, встал с кресла, сделал шаг вперед и просто склонил голову.
Чувствовал он себя отвратительно, гораздо хуже, чем в тот день, когда пришел в себя. Рана на удивление вела себя более-менее прилично, а вот все остальное тело свирепо ныло. К счастью, Чан вовремя презентовал трость из эбенового дерева. С палкой передвигаться оказалось слегка полегче. Но демонстрировать свою беспомощность буржуям Алексей посчитал ниже своего достоинства. Да и встретился с ними только по настоятельной просьбе «доброго друга».