Стендиш ткнул пальцем в потолок, поджал губы и покивал в подтверждение.
— Я уже собирался высаживать десантную партию, но вы все сделали за меня… — капитан шумно вздохнул и зачем-то перекрестился. — Так вот, много болтать не буду, скажу только, что очень признателен вам.
Американец сорвался с места и схватил Лексу на руку и бурно потряс ее.
— Если могу быть чем-то полезен только скажите. А лучше приезжайте в Америку! Я познакомлю вас с отличными ребятами. А это от меня… — он выудил из-за пазухи большую потертую кобуру и извлек из нее здоровенный револьвер с пожелтевшими от времени костяными накладками на рукоятке. — Этот Ле-Ма принадлежал моему деду, а он отправил из него столько краснокожих ублюдков на тот свет, что можно считать его кем-то вроде индейского архангела Гавриила, ха-ха-ха! Возьмите, теперь он ваш! По глоточку? Понимаю. Ох уж эти доктора, хуже проповедников. Тогда я сам. Bottoms up!
Он смачно глотнул их карманной фляги, отсалютовал Лешке и убрался.
— Какой наглец! — Сара кокетливо улыбнулась.
— И не говорите… — согласился Лешка, провел рукой по потертому воронению револьвера и озадаченно пробормотал. — У меня скоро дома стен не хватит. Ну ладно, лишь бы не отобрали. Ну и где ваши цыпочки? Пусть начинают мять…
Из всей делегации, только американец вызвал у него положительное впечатление своей бурной непосредственностью и искренностью.
'Стендиш? Что-то очень знакомое… — думал он. — Где-то я про такую фамилию слышал. Стоп… а не был ли его предок на том самом Мейфлауэре, на котором прибыли в Америку знаменитые отцы-пилигримы? Откуда я это знаю? Одним кобылам ведомо. Да какая разница, хоть сам дядюшка Сэм. Мужик вроде нормальный, только жалко, что в Америку я никогда не попаду. Разве что с Чкаловым через Северный полюс махну. Хотя нет, на эти хреновы этажерки я больше не ногой. Хватит, налетался.
Дальше Лексу со всем бережением устроили на столе лицом вниз, после чего «цыпочки» взялись за дело. И почти сразу же напряжение и боль начали отступать. Алексей наконец расслабился и снова погрузился в мысли.
При подавлении коммунистического переворота Чан Кайши повел себя очень предусмотрительно, можно даже сказать мудро. Укомплектованные коммунистами военные подразделения без особых эксцессов разоружили, восстания в Шанхае, Нанкине, Нанчане, Учане и Гуанчжоу подавили без особой жестокости, а не успевших сбежать видных руководителей коммунистической партии арестовали, но почти никого не казнили. Конечно, счет жертвам шел на тысячи, но, по меркам Китая, такую статистику можно было считать вполне терпимой. Чан словно намекал коммунистам, что не все еще потеряно, можно еще договориться. Как бы это странно не звучало, основной ответный удар Чан Кайши пришелся больше по самому Гоминьдану. В процессе расследования выяснилось, что КПК действовала с одобрения левого гоминдановского крыла, возглавляемого недавно снова возникшим на политическом горизонте главным соперником Чана, Вей Цзинвеем. И теперь всех собак спустили именно на него. От сотрудничества с милитаристами, до плясок под дудку коммунистов. Авторитет Цзинвея сразу начал сдуваться, как проколотый воздушный шарик. Никаких серьезных перестановок в партии пока не случилось, но дело стремительно шло к тому, что, в самом ближайшем будущем, Чан Кайши снова узурпирует все власть, как военную, так и политическую.
Все советские представители пока еще находились в формальной изоляции, но, несмотря на это, сама роль Советского Союза в перевороте шла фоном и почти не озвучивалась. Официально Союзу предъявлялось только то, что он не проявил бдительности, понадеявшись на откровенных лгунов, мерзавцев и негодяев, которые его обманули.
В общем, Чан снова всех переиграл и теперь ждал новых, более деловых предложений от Советов. А Лешка решил больше никогда не совать свой нос в политику, даже если прикажут и потихоньку радовался, что замочил Мао. Теперь, по его мнению, новый одиозный коммунистический лидер в Китае появится очень нескоро. А значит обойдется без хунвейбинов с цитатниками и без конфликта на Даманском. Возможно. Но не факт. По своему опыту Лешка уже прекрасно понимал, что вмешательство в ход истории всегда чревато неожиданными последствиями.
Пока Алексея мяли, он даже успел вздремнуть, а проснулся в более-менее нормальном состоянии. Во всяком случае, снова появилась возможность передвигаться с палочкой без особого зубовного скрежета. Что не могло не радовать, так как Лекса терпеть ненавидел свою беспомощность, а перед отъездом в Гуанчжоу было запланировано еще два мероприятия.