Наблюдательный пункт генерала Севастьянова.
Командующий фронтом генерал Ватутин вместе с членами своего штаба в стереотрубы наблюдал за разворачивающимся сражением. В какой то мере это была репетиция предстоящей большой битвы, в которой будет определён победитель в этой войне. Обе стороны ставили всё на кон, а первые сведенья о предстоящем сражении мы получили ещё зимой от нашей разведки.
В частности о предстоящем сражении доложил советский разведчик Николай Кузнецов, который под видом немецкого офицера Пауля Зиберта действовал на Украине. Кроме разведки, его основным заданием было уничтожение высокопоставленных офицеров и функционеров Германии, так в частности им были ликвидированы Альфред Функ, глава юридического отдела рейхскомиссариата Украина, Отто Бауэр, доктор Генрих Шнайдер. Также именно от Кузнецова были получены сведенья о подготовке покушения в Тегеране на глав правительств союзников. Более подробно все желающие могут прочитать про Николая Кузнецова в книге Дмитрия Медведева «Сильные духом».
Как и было предусмотрено планом операции, немцев остановили на заранее подготовленных позициях. Сначала это была разведка на мотоциклах, которую мгновенно ликвидировали, а затем достаточно слабый штурм немецких передовых частей. Атаку с лёгкостью отбили, после чего наступила пауза, всё время Ватутин слегка нервничал, вдруг немцы не рискнут штурмовать наши позиции и отойдут, но по прошествии двух часов немцы попёрли вперёд. Ватутин не только следил за боем, но и посматривал на Севастьянова, который командовал всем действом. От своего фронта на эту операцию Ватутин выделил полк Катюш, которые, когда пришло время ударили. Хорошо спланированная операция шла без неожиданностей, а кроме того в боевых условиях опробовали и новые КВ, которые с лёгкостью расправились с немецкими кошками. Как только завертелось, Севастьянов дал отмашку полковнику Прохорову, и тот захлопнул мышеловку, вот только по его сообщению ударить немцам в спину он не сможет, так как на него очень сильно насели, пытаясь снова открыть коридор. Бой длился больше часа, после чего немцы стали отступать и тут Севастьянов приказал своим войскам перейти в контрнаступление. Первыми вперёд двинулись КВ, это на тот случай. Если у немцев ещё остались танки, всё же они лучше всего бронированы и их трудней всего подбить. Вслед за КВ двинулись Т-43 и самоходки, а уже следом за ними и бронетранспортёры с пехотой. Двигаться вслед за войсками Ватутин не стал, а остался на наблюдательном пункте, ведь сюда стекалась вся информация. Теперь они будут следить за обстановкой по карте, но долго это не продлится, слишком большой перевес в силах. Отступивших немцев сжали с трёх сторон, с фронта на них давил Севастьянов, а с флангов две дивизии, они же и перекрыли немцам пути отхода, выслав две группы, которые и оседлали дорогу, тем самым не давая противнику отойти. Удар танков по деморализованному противнику был страшен, тем боле, что противотанковых средств у немцев не осталось, а потому их легко удалось рассечь надвое, а затем началась агония. До вечера всякое организованное сопротивление прекратилось и началось добивание. Небольшие группы немцев, а зачастую и просто одиночки пытались улизнуть в лес и затем добравшись до линии фронта постараться ночью перебраться к своим. Небольшие маневренные группы на бронетранспортёрах принялись патрулировать дорогу и углубились в лес.
Вся информация продолжала стекаться на НП, так туда поступил и доклад полковника Прохорова, он успешно отбил все атаки противника, но понёс достаточно серьёзные потери, хотя противник потерял гораздо больше. Обсудив с Севастьяновым и своими штабными сложившуюся ситуацию, Ватутин принял решение оставив тут одну дивизию с приказом обшарить все окрестные леса в поисках разбежавшихся немцев, еще одну вместе с противотанковыми самоходками перебросить в помощь Прохорову, а остальные могут вернутся на своё место дислокации. Чуть позже от Прохорова пришло подробный рапорт нарочным, в котором описывался прошедший бой. Как оказалось, прорваться к окружённым немцам пыталась элитная немецкая дивизии «Великая Германия», но потеряв в ожесточённом бою почти всю свою бронетехнику, откатилась назад. Надо признать, что задумка полковника Прохорова удалась на славу, и она можно сказать даже перевыполнена, кроме одной немецкой дивизии, которая была считай полностью уничтожена, по крайней мере её боевая часть, ещё просто огромные потери понесла и другая и это накануне большого наступления. Кто знает, вполне возможно, что именно этих сил не хватит противнику что бы выиграть в предстоящем сражении. Проведя ночь на НП, где оказались нормальные блиндажи оборудованные всем необходимым, хотя их построили в авральном порядке, следующим утром Ватутин с охраной двинулся назад в штаб фронта. Севастьянов после отъезда начальства тоже не стал тут задерживаться, операция считай закончена, до вечера его бойцы отловят сбежавших немцев и его непосредственное командование этим не нужно, а потому и он двинулся с охраной в свой штаб. На НП остался небольшой пост, что бы тут не появился кто посторонний, кто знает, может эти позиции еще понадобятся нашим войскам, битва ещё не состоялась, а обстановка может изменится в любую сторону и подготовленные позиции могут пригодится. Его бывшая дивизия выдвинулась к дивизии Прохорова, так что теперь точно немцы там не прорвутся.
Под утро мне на помощь подошла бывшая дивизия Севастьянова, но главное пришли противотанковые самоходки, так что теперь немцам тут точно ничего не светило. К моему удивлению утром ни чего не произошло, это если не принимать в расчёт дежурный артиллерийский обстрел, но и он был обычным, как сказал мне комбат занимавшего тут оборону батальона. Да, те наши части, что держали тут оборону снова заняли свои позиции, а им в усиление прибыл дивизион новых сорокопяток. Хотя калибр остался старым, но вот за счёт увеличения длины ствола бронепробиваемость пушек возросла. Если в среднем старая сорокопятка на дистанции в полкилометра могла пробить 40 миллиметровый броневой лист, то новая М-42 уже 61 миллиметр, прирост мощности значительный и это теми же снарядами. Дивизия Севастьянова вечером, когда стемнело, ушла к себе, а я пока остался. Лишь убедившись, что немцы не планируют снова тут атаковать, а державшие тут оборону бойцы полностью восстановили укрепления, да и пополнили свой состав, я под вечер следующего дня тоже ушёл. Посредине ночи мы втянулись в своё расположение и все рухнули спать, караул несли комендачи, они всё это время охраняли мой штаб и расположение дивизии. Утром я встал достаточно поздно, и к обеду прибыл в штаб Севастьянова.
— А, Игорёк, проходи дорогой, садись, чай будешь?
— Добрый день, не откажусь, ну как у вас всё прошло?
— Просто отлично, потери минимальные, а немцев раздавили как клопов. Командующий фронтом остался доволен, на счёт нового звания для тебя не знаю, но думаю крутить дырку для ордена ты можешь.
— Так не за ордена воюем.
— Не скажи, это показывает всем, как ты воюешь.
— Знаете, я вот думаю, а откуда у штабных ордена, не спорю, некоторым действительно за дело, заслужили, но многие и близко не стояли, а ордена по блату получили.
— Ты только ещё кому такое не брякни, могут тебе дискредитацию командования приписать. А что у тебя было, слышал ты тоже хорошо немцам прикурить дал.
— Это да, уничтожил большое количество техники дивизии «Великая Германия», но и у меня потери оказались большими, вам уже доложили о потерях в танковом батальоне вашей бывшей дивизии?
— Доложили. — Севастьянов при этом заметно посмурнел.
— Как, успеют нам возместить эти потери до начала битвы или придётся выкручиваться с тем что есть.
— Не знаю, заявку я уже дал, а там как начальство решит, но надеюсь, что если и не полностью, то по крайней мере частично удовлетворят. Мы на особом счету у ставки, да и танки не просто так потеряли, а в ходе успешной операции, где противник понес намного более большие потери.
— Как командующий?