Вот на обратном пути без приключений не обошлось, нашу колонну попытались атаковать четыре мессера, но их встретил сосредоточенный огонь крупнокалиберных браунингов. Первыми их разумеется заметили расчёты зенитных установок, они сразу и предупредили по рации всех остальных. Ещё при проектировании бронетранспортёров был учтён фактор ведения городских боёв, а именно возможность наведения пулемётов на высокий угол подъёма, что бы бронетранспортёр мог вести огонь по крышам домов. Вот и сейчас, получив по рации предупреждение от расчётов мобильных зениток, стрелки оперативно развернули башни бронетранспортёров, которые сразу съехали с дороги и остановились, давая простор танкам, которые продолжили движение, а кроме того, что бы спокойно стрелять не отвлекаясь на тряску, и как только появились немецкие самолёты, дружно открыли по ним огонь. Поскольку каждый третий патрон в ленте был трассирующим, то с земли в сторону приближающихся самолётов ударили отчётливо видимые струи очередей. Такой достаточно плотный огонь заставил немецких лётчиков отвернуть в сторону, и они быстро пролетели над моей колонной. Башни бронетранспортёров не могли поворачиваться слишком быстро, зато спаренные зенитки развернули мгновенно, а ещё к ним присоединись и зенитные пулеметы с танков, командиры танков, из-за отсутствия других членов экипажа сами встали к зенитным пулемётам на крышах башен и тоже подключились к отбитию атаки, благо, что как раз к пулемётам патроны были, правда совсем немного, лишь по одном коробу на самом пулемёте, но и так это помогло отпугнуть немецких лётчиков. Один истребитель всё же удалось зацепить, и он дымя. Направился в сторону линии фронта, а оставшаяся тройка истребителей принялась его сопровождать, оставив мою колону в покое. Дальше они доехали уже спокойно, бронетранспортёры, как только немцы улетели, сразу тронулись дальше. По прибытии, доложились, я сам их встречал, после чего танки отогнали в сторону и замаскировали, а кроме того принялись их снаряжать всем необходимым. Их заправили и загрузили полный боекомплект, а на следующий день прибыло и пополнение, так что разбавив их бойцами из выживших, сформировали новые экипажи. Начальство не обмануло, всё пополнение было из уже успевших повоевать бойцов, часть из них была после госпиталей, а часть из запасных полков, куда они попали после расформирования своих частей. Теперь у меня снова был полный штат танков и экипажей к ним, да, не ожидал я такой оперативности, но ведь не зря говорят, что сначала ты работаешь на репутация, а потом уже она работает на тебя. Какая другая обычная часть наверняка долго бы получала необходимую её технику и пополнение, а я получил всё считай за неделю, что поистине было очень быстро. Также быстро пополнили и остальные дивизии нашей армии, а кроме того был и ещё один приятный сюрприз. Меня и Севастьянова наградили орденами Суворова 3 степени за проведённую операцию, причём решение было принято буквально в молниеносные сроки. И награждать решили в штабе фронта, куда меня и вызвали через несколько дней.
Взяв обычную охрану, я утром двинулся в штаб фронта, но когда отъехав километров на десять от своего штаба, мы въехали в лес, то вскоре шедшим первым бронетранспортёр охраны подорвался на мине, а по моей командирской машине и второму бронетранспортёру охраны ударили пулемётные очереди. Мой водитель не растерявшись, даванул на газ и свернул в бок, объезжая подорванный бронетранспортёр. На лесной дороге канав вдоль неё не было, и лес был не очень густым, а потому легко проломившись через кусты росшие на обочине дороги, моя командирская машина под дробь пулемётных попаданий рванула вперёд, а следом за нами и второй бронетранспортёр охраны. Он кстати увидел, откуда по нам ведут огонь и развернув свою башню открыл ответный огонь, правда малорезультативный, так как его сильно трясло на кочках. Кроме пулемётчика открыли огонь и бойцы охраны через небольшие бойницы в бортах своей машины. Не приняв боя мы объехали подорванный бронетранспортёр и рванули по дороге вперёд, но из второго бронетранспортёра командир машины по рации связался со штабом дивизии и поднял по тревоге батальон охраны тыла, так что уже буквально через пять минут из расположения дивизии к месту нападения выдвинулись две роты на бронетранспортёрах.
Мы быстро оторвались от противника, дальше дорога была свободна, а у немцев не было своего транспорта, так что буквально через пару минут обстрел прекратился, так как мы вышли за зону досягаемости. Бронетранспортёр охраны, обогнав мою машину, двинулся первым, а моя машина за ним, но дальше мы доехали до штаба фронта уже без происшествий, если не считать одну встречу с немецкими самолётами, но мы увидели их первыми и приткнулись под деревьями, так что немцы пролетели мимо. В штабе фронта встретился с генералом Севастьяновым, тот доехал до штаба нормально, а потом было награждение и небольшой сабантуй. За это время ко мне как раз прибыли ещё два бронетранспортёра охраны, это на обратный путь, а то кто его знает, может ещё кто решит на меня напасть. Кстати моя командирская машина с честью выдержала это испытание, пробитий брони не оказалось, а вот боковые стёкла эти редиски недоделанные мне повредили. Хотя бронестекло и выдержало, вот только покрылось трещинами, так что его надо было менять.
Оберштурмфюрер СС (Обер-лейтенант) Гуго Пфайль внезапно был вызван к своему начальству, где ему поставили задачу любыми способами захватить командира русской дивизии, полковника Прохороффа. Оберштурмфюрер Пфайль вместе со своим взводом служил в дивизии СС «Рейх», для него был полной неожиданностью приказ полученный от начальства, по секрету его земляк из штаба дивизии сообщил ему, что задание получено с самого верха, от начальника разведки СС штурмбанфюрера Шелленберга. На такое задание Пфайль взял весь свой взвод, так как ему понадобятся силы. Через линию фронта удалось перейти удачно лишь на четвёртый раз, до этого русские их обнаруживали ночью на нейтральной полосе и открывали по ним огонь. В четвёртый раз, что бы не насторожить русских, Пфайли приказал солдатам на передовой не прекращать запускать осветительные ракеты, просто делать это немного пореже. Внешне всё выглядело как обычно, вот русские и не насторожились, ракеты ведь запускают, значит всё в порядке. Тихо миновав линию русских окопов, взвод Пфайля быстрым шагом углубился в русский тыл, а как только они отошли немного дальше, как побежали и вскоре скрылись в лесу. Место нахождения штаба их цели, было известно заранее, вернее населённый пункт, в котором или рядом с которым он располагался. Соваться в само расположение русских он не стал, слишком опасно, их много и судя по всему они хорошо вооружены и обучены. Однако цель не будет постоянно сидеть у себя в штабе, а потому надо просто дождаться, когда она куда либо выедет. Из этой деревни было две дороги, одна в сторону передовой и другая в тыл. Как было известно от абвера, дивизия цели находилась во втором эшелоне, так что скорее всего русский полковник поедет в свой тыл, чем в сторону фронта, а потому и засаду сделали на дороге ведущей в тыл. Им пришлось прождать три дня в лесу, где они утроили засаду, прежде чем со стороны расположения вражеского штаба показалась маленькая колона из двух бронетранспортёров охраны и машины. Противотанковую мину на дороге они установили и замаскировали заранее, только сам взрыватель не устанавливали, а то на ней мог подорваться кто угодно и тогда место засады будет провалено. Как только оберштурмфюрер Пфайль получил сообщение о этой колоне, сразу приказал установить в мину взрыватель. Конечно не обязательно это ехала их цель, к сожалению своей агентуры в этом селе у них не было, и устроить наблюдение рядом тоже было невозможно. Русские очень ответственно отнеслись к охране своего штаба и постоянно патрулировали его окрестности, так что расположится рядом было невозможно, их почти сразу обнаружили бы. Просто Пфайль предположил, что навряд ли кто другой поедет на такой машине и с такой охраной. За прошедший год немцы уже знали, что на таких машинах передвигается русское начальство, а потому и шанс, что там едет их цель был очень высок. Затаив дыхание, Пфайль смотрел, как приближаются русские машины, наконец передний двухосный бронетранспортёр наехал на установленную в колее мину. Раздавшийся взрыв подбросил бронированную машину и она по инерции ещё проехав несколько метров остановилась, а из под её капота показались первые струйки дыма. Одновременно с этим по русским машинам открыли огонь пулемётчики, в его взводе было три ручных пулемёта, а остальные его солдаты открыли огонь из своих винтовок. На этом все успехи его группы и закончились, русские не принимая боя рванули вперёд, тяжёлые полноприводные машины свернув в лес, просто проломившись через густой кустарник росший по краям лесной дороги. Из замыкавшего бронетранспортёра охраны открыли ответный огонь, вот только попасть из трясшейся на кочках машины было невозможно, а потому и ущерба ни какого ответный огонь не нанёс. Оберштурмфюреру Пфайлю оставалось лишь выругаться, цель ускользнула, а всё приказ постараться взять её живой. Что стоило просто установить управляемую мину и подорвать её под машиной цели, тогда и весь его взвод не надо было брать на задание, а было достаточно пяти человек. Теперь придётся срочно уносить от сюда ноги и затем подыскивать новое место для засады и ещё снова ждать, причём неизвестно сколько. Как только русские скрылись из вида, он построил свой взвод и они бегом двинулись сквозь лес, стараясь побыстрей уйти с места неудавшейся засады. Немцы уже не видели, как через несколько минут после того, как они ушли, в подорванном бронетранспортёре открылась бронированная дверь и наружу вывалился боец. Он мало что соображая в этот момент просто прошел несколько шагов от соей машины и рухнул на землю, а следом за ним из двери выпал ещё один боец, но он не пошел сразу от машины, а снова туда сунувшись, с трудом вытащил тело своего товарища. Затем взяв своего товарища за руку, он напрягая все свои силы потащил его прочь от начавшего разгораться бронетранспортёра. С трудом переставляя ноги, он тем не менее упорно тащил раненого, пока наконец не смог отойти метров на десять от подорванного бронетранспортёра, после чего обессилено рухнул на землю и потерял сознание. Очнулся он уже от воды, которую ему на лицо лил санинструктор, это прибыла помощь. Немного очухавшись, боец увидел лежавших рядом с ним двух своих товарищей, один из них, тот, кого он вытащил из подбитого бронетранспортёра уже был перевязан, а десяток бойцов пытались потушить их горящий бронетранспортёр, однако это было бесполезно. Вскоре их троих погрузили в кузов санитарной машины и увезли в госпиталь, а в горящем бронетранспортёре остались еще трое их погибших товарищей.