— С такими союзничками нам ни каких врагов не надо, это сейчас они в нас заинтересованы, а как только задавим Гитлера, так сразу снова станем им врагами. Да и Гитлера по большому счёту они вырастили, так что не хочу иметь с ними ни чего общего.
— Игорь, надеюсь ты не будешь об этом трезвонить на каждом углу? — Спросил меня Севастьянов.
— Нет разумеется, потому и на награждении вёл себя спокойно, хотя очень хотелось дать союзничком в рожу, качественно надавать им в бубен.
Интьерлюдия.
Несколько позже, Главпур, Москва.
— Почему вы категорически против кандидатуры генерал-майора Прохорова для отправки в Англию для участия в нашей миссии.
— Согласно агентурным данным он крайне негативно относится к союзникам, хотя открыто это не показывает и не афиширует, но во избежание возможных инцидентов лучше его к союзникам не допускать, кстати те награды, что он получил от союзников, он не носит.
— Жаль, он заинтересовал союзников, придётся придумывать причину для отказа, хотя с другой стороны такой человек точно не предаст.
— Скажете, он сейчас не может.
Вернувшись из Москвы я за пару дней проверил состояние уже всей армии, а не только своей дивизии. После всего сделанного мы получили заслуженный отдых, вот только ремонтники пахали как проклятые. К большому сожалению техника ещё не обладает достаточной надёжностью и постоянно ломается, хотя конечно постепенно детские болезни выявляются и убираются. Благодаря тому, что в своё время мы отжали у немцев достаточное количество мобильных мастерских за время своих рейдов и других операций, а кроме того я собрал хороший состав грамотных ремонтников, так что имея мастеров и ремонтные мощности не очень сильно страдал от выхода из строя техники. Мои ремонтники оперативно ремонтировали всю выходящую из строя технику, и для них тоже старался. На базе трофейных грузовиков с прицепами сделал специально для них мобильные бани и передвижные домики. Попробуй отремонтируй танк или машину на морозе или под дождём, а как потом отогреваться и отмываться? Поэтому в кузове трофейных грузовиков сколотили кунги с печкой буржуйкой и нарами вдоль стен, где промёрзшие ремонтники могли отогреется и поесть горячего, а в прицепах сделали мобильные бани, где они могли помыться после работы. Также для работ под открытым небом сделали большие открытые шатры, из жердей делали каркас, на который натягивали брезент и загоняли под него танк или машину и тогда там можно было работать под дождём. Ремонтники ценили хорошее к себе отношение и в свою очередь также выкладывались по полной, так что все поломки у нас устранялись мгновенно и практически вся техника была на ходу. Вот и теперь после достаточно большого марша было необходимо делать капитальный ремонт практически всем танками самоходкам, зачастую полностью меняя двигателя и ходовую часть. Хорошо хоть, что проблем с запчастями не возникло, всё же наша армия была на слуху у начальства, и наше снабжение всем необходимым шло в приоритете у снабженцев. Правда несколько раз интенданты пытались вымогать у нас разные ништяки, но после того, как несколько из них отправились в штрафбаты, это как отрезало. Слух, что у нас вместо взятки можно получить только срок очень быстро разошёлся среди заинтересованных лиц, и больше такого не было, а если они пытались в отместку что зажимать, то командование быстро наставляло на путь истинный таких мстителей. Вот и сейчас разобравшись за пару дней со всеми делами, вернее раздав задания подчиненным, и проверив начало их исполнения, я выпросил у Севастьянова неделю отпуска. Главный аргумент был тот, что был пару дней в Москве, а с семьёй так и не встретился, а кроме того мы тут минимум на пару недель останемся, по крайней мере пока всю технику не приведём в порядок, нас не дёрнут. Немного подумав и согласившись с моими доводами, Севастьянов дал мне неделю отпуска, так что тем же днём с попутным самолётом я вылетел в Москву. Вечером я входил в свою квартиру, а мне на шею бросилась Людочка. Потом я в первый раз увидел своего сына, по письмам жены я знал, что сын не болеет и с ним всё в порядке, но мне хотелось самому его увидеть и наконец я смог это сделать. По дороге я на рынке и в коммерческом магазине купил разных деликатесов, так что после шикарного даже по мирному времени ужина я оторвался с женой на полную катушку. Всё же сейчас строят хорошие дома, так что нам ни кто не стучал в стены и не звонил в дверь с требованиями немедленно прекратить безобразия и дать людям возможность поспать. Это не те дома, что строили позже, и было слышно даже не соседнюю квартиру, а через один два этажа. Короче мы прокувыркались полночи и утром встали поздно, после чего позавтракав и покормив сына, отправились гулять по Москве. Погода стояла хорошая, тепло, но не жарко и небо ясное без дождей. В этот раз патрули меня не доставали, хотя считай ещё совсем молодой парень в генеральском мундире и с кучей орденов смотрелся немного подозрительно, но на меня сыграла слава. После нашего рейда по тылам противника и освобождения нашей армией Крыма, нас очень сильно освещали в прессе. Так что наши фотографии были во всех газетах и меня то и дело узнавали на улице. Честно говоря очень скоро это стало доставлять неудобство, к тому же многие просили выступить у них в школах, учреждениях или предприятиях. Лишь упоминание, что я всего на несколько дней смог вырваться в Москву к семье и хочу хоть немного отдохнуть от фронтовых будней позволяло мне отбрехиваться от таких приглашений. Нет, действительно, за пару часов прогулки меня раз десять попросили выступить, так получится, что я весь отпуск только и буду делать, что выступать перед разными коллективами, а оно мне надо? Короче патрули меня больше не беспокоили, зато доставали сознательные граждане. Днём поехали с женой обедать в ресторан, деньги у меня были, так что можно было позволить себе небольшие радости жизни. Мы ходили с женой и в кино и в театр и гуляли по Москве, вот только к моему большому сожалению время отпуска пролетело мгновенно, оглянутся не успел, только кажется приехал, а уже пора уезжать. Даже в детстве, когда начинались летние каникулы, казалось, что времени впереди море, вот только не успевал оглянуться, как на носу уже первое сентября и пора снова в школу. Да, золотое было время, правда ни кто его не ценит, все хотят поскорей вырости и не понимают, что это самое счастливое время, ещё вся родня жива и нет ни каких проблем, и понимать это начинаем только значительно позже, когда уже ничего не вернуть назад.
Назад я ехал немного грустный, хотя и отдохнувший, в главную очередь душевно. Назад я также прилетел на попутном самолёте и отметившись у Севастьянова снова втянулся в дела. За время моего отсутствия технари отремонтировали половину нашей техники, так что стоять нам тут ещё минимум неделю, если не больше, хорошо хоть, что запчастей хватает и не нужно изгаляться, делая из дерьма конфетку. А пока мы приводили себя в порядок, Воронежский фронт переименовали в 1-ый Украинский фронт и пользуясь поражением немцев в Курской битве и нашим рейдом с освобождением ряда важных городов и Крыма, Ватутин не теряя темпа продолжил давить немцев и пусть не быстро, но теснил их и скоро должен был выйти к Днепру в районе Никополя. Чувствую, что долго начальство нам прохлаждаться не даст и вскоре снова бросит в бой, а поскольку мы сейчас в Крыму, то скорее всего ударим мы на Херсон и Николаев. Мои предчувствия полностью оправдались, хотя простояли мы ещё пару недель, но потом нас всех бросили на Херсон. К этому времени Ватутин полностью выдавил противника за Днепр, и линия фронта проходила теперь от устья Днепра, через восточную часть Запорожья и Днепра до Полтавы и оттуда до Сум, а также новообразованный 2-ой Украинский фронт успешно давил немцев приближаясь к Кременчугу. А начальство решив по полной использовать нашу армию и армию Катукова с 69-ой армией, из нашей солянки была образована первая гвардейская ударная армия, причём наши армии также сохранились, вот такой каламбур получился из армии в армии. Кроме нас также пополнился и отремонтировался и Катуков, так что у нас были полностью отдохнувшие и сформированные армии, которые 28 августа внезапным ударом форсировав Днепр ворвались в Херсон, который и заняли после двух дней ожесточённых боёв, после чего рванули дальше на Николаев. Следом за нами шли войска Первого украинского, а в это же время Второй украинский фронт отбив Кременчуг продвинулся значительно вверх на Запад и затем внезапно форсировал Днепр в районе городка Канев, после чего стал переправляться на Западный берег Днепра, после чего последовал сходящийся удар Второго Украинского фронта и нашей армии, в следствии чего мы встретились примерно посередине окружив таким образом значительные силы противника. Затем в течении месяца шли тяжёлые позиционные бои в которых немцы пытались прорвать наше кольцо, что бы вывести попавшие в окружение части. Пришлось на время разбить нашу армию на мобильные отряды, которые равномерно рассредоточились вдоль всего фронта и оперативно вмешивались, когда немцы на различных участках пытались прорвать нашу оборону. Имея мощную авиаподдержку и достаточно надёжный зонтик против немецкой авиации, а также достаточно удобную для танковых частей местность, мы наносили сильные удары по пытавшимся прорвать нашу оборону немцам, вследствие чего противник нёс большие потери. В результате 7 октября окружённые немцы сдались, командовал ими кстати Манштейн, он также попал в наш плен, а захватили его танкисты Катукова. После этого последовала небольшая передышка, во время которой мы приходили в себя, ремонтировали технику и пополняли личный состав и материальную часть, а затем 2-ой Украинский фронт ударил на Киев через Белую Церковь, 1-ый Украинский на Одессу, а мы на Умань.