Череда сплошных поражениё и больших потерь привела к тому, что противник стал отступать, и мы достаточно быстро продвигались вперёд. Всех, и бойцов, и командиров охватила эйфория, уже набравшиеся опыта, отлично вооружённые и экипированные бойцы успешно громили противника и к началу декабря завязались ожесточенные бои за Киев, Одессу и Кишинев. Моей главной проблемой в этой ситуации стало бесперебойное снабжение, так как мы часто отрывались от основных сил. Кишинёв мы взяли меньше чем за неделю, правда и потери были достаточно большими, но не критическими, после чего мы полностью отрезали Одесскую группировку немцев и румын. Спустя ещё неделю Ватутин отбил Одессу, а все немецкие части, которые еще остались, сдались нам в плен, после чего пополнив запасы топлива и боеприпасов, мы ударили на Румынию. В отличие от немцев, румыны воевали намного хуже, да и вооружены тоже были не очень, так что мы уверенно двинулись вперёд. Первой нашей целью был Плоешти, с его нефтяными промыслами, надо было полностью лишить Гитлера нефти. За неделю мы без особых усилий и потерь дошли до Плоешти, где и столкнулись с немецкими войсками, которые защищали нефтяные промыслы. Ничего существенного нашему стальному катку немцы противопоставить не смогли, и за пару дней были окружены и уничтожены. Ничего разрушать не стали, самим сгодится, а оттуда ударили по Бухаресту, который был совсем недалеко. Вернее ударили сразу, оставив разбираться с охраной промыслов часть армии. Несколько румынских частей, которые попытались преградить нам дорогу, были уничтожены с ходу, а затем части моей бывшей дивизии первыми ворвались в Бухарест и после нескольких скоротечных столкновений полностью его захватили. Вид многочисленных танков и бронетранспортёров ощетинившихся орудиями и пулемётами, а также вооружённых автоматическим и самозарядным оружием наших пехотинцев отбивал желание воевать у румын напрочь.
В это же время Ватутин неторопливо двигался к нам вдоль берега Чёрного моря, так что 21 декабря 1943 года Румыния официально вышла из войны, капитулировав. Ни какого переворота короля Михая не случилось, поэтому примазаться к победителям у румын не получилось.
В реальной истории 23 августа 1944 года диктатор Румынии Ион Антонеску в ходе государственного переворота осуществлённого отстраненным от власти королём Румынии Михаем I из династии Гогенцоллерн-Зигмаринген и оппозиционными партиями был арестован, вследствие чего Румыния вначале вышла из союза с Германией, а затем объявила ей войну. Отправленные на подавление восстания немецкие войска были остановлены верными королю частями, а в небе над Бухарестом завязались ожесточенные воздушные бои. Советское командование направило на помощь восставшим 50 дивизий.
Из-за быстроты наших действий не успели отреагировать и немцы, а король Михай всё же смог сделать финт ушами, если учесть что реальной власти в стране он не имел, так как после того, как в возрасте 6 лет он занял престол Румынии после смерти своего деда, над ним было установлено регентство. В итоге Ион Антонеску стал единоличным правителем Румынии и даже после совершеннолетия власти в стране Михай не получил. Сталин оперативно получив последние сведения, решил, что будет лучше если Михай I официально, как законный руководитель Румынии объявит войну Германии. Хоть я и был зол на румын, они вели себя на наших землях хуже немцев, поэтому мы и не брали их в плен во время боёв, но понимал, что румынская армия сможет оттянуть на себя часть немецких сил. Всё же нашим войскам будет чуть легче, да и потери будут поменьше, так что не пытался вставлять палки в колёса этому решению. Теперь хотя бы не будет, что это сами румыны скинули диктатуру Антонеску и по доброй воле присоединились к антигитлеровской коалиции. Хотя стоит признать, что коммунистическая партия Румынии сразу воспользовалась сложившейся ситуацией. Сразу, как только наши бойцы ворвались в Бухарест, румынские коммунисты вышли с нами на связь и тут политотдел сразу взял это в свои руки. В Москву полетели срочные шифровки из нашего штаба от политотдела, в результате пришлось нам взаимодействовать с румынскими коммунистами. Но и Михай I не терял времени зря, он также присоединился к коммунистам, с которыми оказывается и раньше поддерживал отношения, и 22 декабря выступая по радио, он от имени Румынии объявил войну Германии. Те румынские части, где были преданы королю, стали переходить на нашу сторону, кроме того из румынских коммунистов стали формироваться новые части и 24 декабря совместно с подошедшими частями 1-го Украинского фронта они вступили в бои с немцами и венграми.
Новая обстановка на фронте повлияла и на Болгарию, я не испытывал к «Братушкам» тёплых чувств. Сколько крови пролили русские солдаты за освобождение Болгарии от турецкого ига, а что получили в итоге? В обоих мировых войнах Болгария была на стороне наших противников, но хоть во время Великой Отечественной не воевала с нами прямо, вот и тут поняв, что запахло жареным, Болгария официально вышла из союза с Германией. В Софии произошёл переворот и прогерманское правительство было арестовано, не последнюю скрипку в этом сыграли болгарские коммунисты, после чего болгарская армия через Румынию была отправлена сражаться с немецкими и венгерскими частями. В виду того, что весной 1941 года болгарская армия совместно с немецкими, итальянскими и венгерскими войсками вторглись в Югославию и Грецию, то использовать их на Балканах было глупо, местное население всё равно продолжило бы их считать врагом. А наша армия из Румынии ударила на Белград, как только мы зашли в Югославию, как к нам стали массово присоединятся югославские партизаны. После оккупации Югославии в 1941 году там началось массовое партизанское движение возглавляемое коммунистами под руководством Иосипа Броз Тито и теперь мало того, что мы знали всё, что творилось перед нами, но не было проблем и с продвижением. Местные проводники порой проводили наши подразделения там, где по всем картам пройти было нельзя. Нашей главной проблемой стало снабжение, если топливо ещё можно было найти на месте, используя трофейное, то вот снаряды и патроны для нашей техники и оружия у противника не захватишь. Воспользовавшись случаем подсуетились и союзнички, чтоб им пусто было. Увидев, что мы успешно захватываем Балканы, наглы напрягшись, высадились в Греции. Немцы уже не знали, куда им бить в первую очередь, по всему фронту нарастали проблемы. Мало того что мы потихоньку выдавливали их со своей территории, так ещё наш удар на Балканы спутал им все планы. Немцы лишились румынской нефти, а их бывшие союзники румыны и болгары теперь воевали против них и хотя с нашей армией их было не сравнить, но всё равно как дополнительные силы они оттягивали на себя немецкие части. К тому моменту, как мы подошли к Белграду, там вспыхнуло восстание подготовленное партизанами, практически весь город оказался в руках восставших и когда с одной стороны к нему подошли немцы, с другой стороны в город уже входили передовые части армии Катукова. Сразу за ними шли мы, когда наши танки показались на улицах Белграда то их выбежали встречать сербы и лишь время года не дало закидать их цветами. Прямо с марша танки Катукова ударили на изготовившихся к штурму города немцев. Надо ли было говорить, какое удивление было у немцев, когда из Белграда прямо на них выехали наши тяжёлые КВ-3, а следом за ними Т-43 с бронетранспортёрами. Бронированный удар сходу снёс изготовившихся уже к атаке немцев, после чего пошло их добивание, где активно участвовали и партизаны. На следующий день в Белград приехал сам Тито, а из Москвы срочно прилетело несколько важных чинов из политуправления. Сам Тито выступил по радио с пламенной речью, после чего партизанские отряды стали формироватся в регулярную армию, а к ним со всех сторон потянулись люди, в том числе и большое количество бывших югославских военных, которые после захвата Югославии в 1941 году так и не подались в партизаны. Нам правда пришлось немного притормозить, так как техника требовала ремонта и обслуживания, да и боеприпасы надо было подтянуть. Тито пока действовал сам, но через неделю, когда мы снова были готовы, разбившись на небольшие отряды, наша техника стала наносить удары по тем местам, где немцы хорошо укрепились, и югославская армия не могла сама взять эти укрепления. В отличие от румын и болгар, сербам я доверял, за всю историю России они вроде ни разу нас не предавали, да и сейчас уже около двух лет вели партизанскую войну с немцами, не смирившись с поражением. Здесь нам пришлось попотеть, гористый ландшафт не давал разгуляться танкам и бронетранспортёрам, так что мы двигались относительно медленно. Лишь к середине февраля 1944 года мы вышли к берегу Адриатического моря, тем самым полностью отрезав немецкую группировку в Греции. Англичане кстати тоже не сильно преуспели, на море развернулись довольно сильные сражения между англичанами и итальянцами, которые всячески препятствовали англичанам и примкнувшим к ним американцам. Немцы умели воевать, и потому англичанам с американцами приходилось туго, и хотя они медленно продвигались вперёд, вот только потери у них были очень большими. Не смотря на это, союзники так и не попросили помощи у нас, справедливо полагая, что в таком случае нам потом достанется часть Греции, а наша армия с боями двинулась в сторону Австрии. На удивление венгры достаточно долго сопротивлялись и в отличие от Румынии и Болгарии не пытались выйти из союза с Германией.