Менгоне. Очень хорошо.
Марконе. Прекрасно сказано.
Паскуалотто. Я согласен.
Чекко. Делайте, как хотите. Только увидите, что без пули не обойдемся.
Нардо. Идемте. Да здравствует наша община! (Уходит.)
Чекко. Да здравствует честное ружье! (Уходит.)
Менгоне. Чтобы снять пятно с нашего доброго имени, нет ничего лучше, чем огонь. (Уходит.)
Паскуалотто. А я говорю, что если устроить с ним штучку, как с ягнятками, наши женщины были бы вне опасности.
ДЕЙСТВИЕ III
СЦЕНА 1
Комната.
Маркиза Беатриче и Розаура.
Беатриче. Ну, подойдите же ко мне, Розаура! Говорите со мною откровенно, — ведь это свойственно вашему характеру; и с моей стороны вы встретите ту же откровенность. Давайте обе сбросим маски и побеседуем о нашем деле без околичностей.
Розаура. Синьора, я не употребляю во зло свободу, которую вы мне предоставляете, и раз вам это угодно, я буду говорить.
Беатриче. Каковы ваши притязания?
Розаура. Они подсказываются мне моим происхождением и голосом совести.
Беатриче. Значит, вы решились обратиться к его величеству?
Розаура. Прежде чем обратиться к монарху, я хочу прибегнуть к другому суду.
Беатриче. Какой же это суд?
Розаура. Это — суд вашего сердца. В вас есть сострадание и есть справедливость. Вы знатного рода, мысли ваши не могут не быть благородными, а ваша, доброта видна в том, как вы ко мне относитесь. Вы знаете, на чем я строю свои притязания, и вам известно, каковы мои права на эту землю. Я не думаю, чтобы вы хотели видеть меня сломленной несправедливостью, и потому вы сами будете моей защитой, моим адвокатом, моей покровительницей. Если бы я не была уверена в вас, я бы не раскрыла так легко своего сердца. Наоборот, я стала бы играть роль, притворяться, льстить вам. Но я вас знаю — и доверяюсь вам. Мое сердце на моих устах, и я у вас самой прошу справедливости, совета, ободрения.
Беатриче. Ну вот! Когда вы изложили мне ваше дело, я скажу вам свое решение. Хотите?
Розаура. Говорите. Жду с нетерпением!
Беатриче. Вы — наследница имения Монтефоско.
Розаура. А ваш сын?
Беатриче. Ему нельзя будет владеть им дальше, если он не захочет прослыть захватчиком.
Розаура. Значит, я могу надеяться получить это имение?
Беатриче. Не облеченный властью судья не может обещать вам больше.
Розаура. А разве материнская власть не сумеет склонить сына?
Беатриче. Да, обещаю вам это! Флориндо еще не вышел из-под опеки. Я могу убедить его и могу принудить. Я сделаю все, чтобы разъяснить ему вопросы права и справедливости, а если он будет упрямиться из тщеславия, я сумею быть твердой и даже пригрозить. Розаура, я обещаю вам: вы будете маркизою Монтефоско.
Розаура. О боже! Вы меня успокаиваете, вы наполняете меня уверенностью и радостью.
Беатриче. Ну, а если я дала вам немного счастья, могу ли и я надеяться на признательность и награду?
Розаура. Я вам обязана жизнью.
Беатриче. Будьте женою маркиза моего сына.
Розаура. Я не могу вам отказать. Слишком многим я обязана вашему великодушию и вашей любви. Располагайте моим сердцем, моей рукой, мною самой. Будьте моей любимой матерью. У ваших ног — преданная дочь.
Беатриче. Да, моя дорогая! Вы будете моей радостью, моей единственной и великой любовью.
Розаура. Но, боже! Кто мне поручится, что маркиз Флориндо согласится на этот брак?
Беатриче. Он вас полюбит, потому что вы прелесть; он женится на вас, потому что вы знатного рода; он вас оценит, потому что вы — крупное приданое; он последует моим советам и подчинится моему приказанию.
Розаура. О нет, не нужно, чтобы его сосватали мне тщеславие и выгоды. Если его не приведет ко мне любовь, пусть все будет по-другому. Мы найдем выход более честный.
Беатриче. Нет, Розаура, я не нахожу другого способа удовлетворить вас и не изменить в то же время моей собственной крови.