Носильщик. Только уж поскорее.
Беатриче. Ну, без разговоров!
Носильщик. Так бы и бросил сундук посреди дороги! (Входит в гостиницу.)
Труфальдино. До чего важный народ эти носильщики.
Беатриче. Ты был на почте?
Труфальдино. Да, синьор.
Беатриче. Письма мне есть?
Труфальдино. Есть одно, вашей сестре.
Беатриче. Давай сюда.
Труфальдино (подает ей письмо). Пожалуйста.
Беатриче. Оно распечатано!
Труфальдино. Распечатано? Не может быть.
Беатриче. Вскрыто и запечатано снова хлебом.
Труфальдино. Не понимаю, как это могло случиться.
Беатриче. Не понимаешь? Ах ты, плут негодный! Кто вскрыл письмо? Я хочу знать.
Труфальдино. Я вам скажу, синьор, открою вам всю правду. С кем греха не бывает! На почте было письмо также и мне, а в грамоте я не силен. Вот по ошибке вместо своего я и распечатал ваше. Уж вы меня простите.
Беатриче. Если так, то еще полбеды.
Труфальдино. Именно так, — уж поверьте мне, бедняге!
Беатриче. Ты читал это письмо? Знаешь, что в нем написано?
Труфальдино. Ничего не знаю. Я таких почерков не разбираю.
Беатриче. А никто его не видел?
Труфальдино (возмущенно). Что вы!
Беатриче. Смотри ты у меня!
Труфальдино (так же). О!
Беатриче (про себя). Надеюсь, он меня не обманывает. (Читает про себя.)
Труфальдино (про себя). И тут не подкачал!
Беатриче (про себя). Тоньино — преданнейший слуга. Я многим ему обязана. (Громко.) Вот что! Я должен сходить по делу тут недалеко. А ты ступай в гостиницу, открой сундук — вот тебе ключи — и проветри мое платье. Когда вернусь, пообедаем. (Про себя.) Синьора Панталоне всё нет, а мне нужны деньги. (Уходит.)
СЦЕНА 16
Труфальдино, затем Панталоне.
Труфальдино. Ну, так сошло, что лучше и желать нельзя. Ловкий я человек. Теперь ценю себя на сто скуди больше, чем прежде.
Панталоне. Скажите, дружок, хозяин ваш дома?
Труфальдино. Нет, синьор, его нет!
Панталоне. А не знаете ли вы, куда он пошел?
Труфальдино. Не знаю.
Панталоне. Обедать будет он дома?
Труфальдино. Кажется, так…
Панталоне. Ну, вот вам кошелек со ста дукатами, отдайте ему, когда он вернется. Я ждать не могу, у меня дела. До свиданья. (Уходит.)
СЦЕНА 17
Труфальдино, затем Флориндо.
Труфальдино. Скажите-ка… Послушайте… Только его и видели! Даже не сказал, которому из моих хозяев я должен отдать деньги.
Флориндо. Ну, как? Нашел Паскуале?
Труфальдино. Нет, синьор, Паскуале я не нашел, зато нашел человека, который дал мне кошелек со ста дукатами.
Флориндо. Со ста дукатами? Для чего?
Труфальдино. Скажите по правде, синьор хозяин, вы ниоткуда не ждете денег?
Флориндо. Как же! Я предъявил уже вексель одному купцу.
Труфальдино. Ну, так стало быть это ваши денежки?
Флориндо. А что сказал тебе тот, кто передал их?
Труфальдино. Велел передать их моему хозяину.
Флориндо. Ну, значит мне. Разве не я твой хозяин? Какое же тут сомнение?
Труфальдино (про себя). О другом-то хозяине ему невдомек!
Флориндо. Разве ты не знаешь, кто тебе дал деньги?
Труфальдино. Не знаю: как будто и видал его раньше, да только не помню хорошенько.
Флориндо. Несомненно, это тот купец, которому я рекомендован.
Труфальдино. Несомненно, тот самый и есть!
Флориндо. Не забудь же о Паскуале.
Труфальдино. После обеда я его разыщу.
Флориндо. Пойдем же поторопим с обедом. (Входит в гостиницу.)
Труфальдино. Пойдемте, пойдемте. Хорошо, что на этот раз я не промахнулся. Отдал кошелек, кому нужно. (Входит в гостиницу.)
СЦЕНА 18
Комната в доме Панталоне.
Панталоне и Клариче, затем Змеральдина.
Панталоне. Так тому и быть: синьор Федериго станет вашим мужем. Я дал слово, и я не ребенок.