Бригелла (про себя). Недурное развлечение! Предвижу, чем кончится эта сцена для Арджентины. (Отходит.)
Панталоне. «Купидон, если ты нанес рану моему сердцу, ты можешь и залечить ее. Правда, она служанка, но поэт говорит: „Любовь уничтожает все преграды… Хоть я старик…“»
Бригелла. «Бессильный»… повторяйте же!
Панталоне. Не желаю повторять.
Бригелла. В роли это так.
Панталоне. А я не желаю!
Бригелла. Поэт будет огорчен.
Панталоне. Ничего этот поэт в моих делах не смыслит. Года не пройдет, и он увидит, какую глупость он сказал!
СЦЕНА ПОСЛЕДНЯЯ
Арджентина, Фламминия, Клариче, Флориндо и те же.
Арджентина. Буду бесконечно признательна вам, синьоры, если из снисхождения ко мне вы согласитесь окончить эту маленькую комедию. Если вы расположены провести последнюю сцену, она доставит вам еще большее удовольствие. Сценка эта очень хорошо сделана. Убедитесь сами, что я права.
Оттавио. Изображать негодяя я не буду ни в коем случае.
Флориндо. Я тоже не хочу быть какой-то карикатурой.
Клариче. Дорогой синьор Флориндо, простите меня, если, кончая сцену, я была с вами невежлива.
Флориндо. Вы же знаете, что я ни на что не обижаюсь.
Клариче. При всех ваших недостатках это единственное достоинство.
Панталоне (про себя). Вот здорово чешут по-тоскански! А для меня это дьявольский труд!
Арджентина. Дорогой Бригелла, сделайте любезность, посуфлируйте.
Бригелла. Я здесь. Конец уже виден. (Отходит.)
Арджентина. «Дорогой синьор Ансельмо, если вы действительно меня любите, для вас не составит труда объявить публично о вашей любви».
Панталоне. «Да, дочка, говорю это в присутствии этих дам». (Бригелле.) Вы говорите «дам»?
Арджентина. Да, синьор, он так сказал.
Панталоне. Ну да, ведь это только комедия. «И в присутствии этих кавалеров». (Арджентине.) И это так?
Арджентина. В комедии это так.
Оттавио. Меня следовало бы так называть не только в комедии.
Арджентина. «Бога ради, давайте кончать скорее наше дело, синьор Ансельмо…»
Панталоне. «И перед лицом всего мира говорю, что этой девушке, которой я всецело отдал мое сердце, я протягиваю в золоок свою руку».
Оттавио. Вы, вероятно, хотели сказать «в залог»?
Арджентина. «А я хоть и простого происхождения, но не так глупа, чтобы отказаться от своего счастья. Принимаю драгоценный дар моего хозяина и тоже протягиваю руку».
Клариче. Полегче, девушка!
Арджентина. Этого «полегче» в вашей роли нет.
Клариче. Но я не хочу, чтобы вы потихоньку…
Фламминия. А вам какое дело? Закончим сцену. Чья очередь?
Арджентина. Как раз вам и говорить.
Фламминия (к Оттавио). «Кавалер, так как я знаю, что ваши благородные намерения соответствуют возвышенности моих мыслей, то дайте мне вашу руку, — ибо небеса нас создали друг для друга, — а я со своей стороны предлагаю вам свою».
Оттавио. Вот она, моя принцесса, мое божество!
Клариче. Не спешите, синьоры мои.
Арджентина. «Не спешите» вы сказали от себя. В роли этого нет.
Клариче. Мне эта сцена совсем не нравится.
Арджентина (к Клариче). Кончайте, синьора, ваша очередь.
Клариче. Посмотрим, чем все это кончится. «Юноша благоразумный и рассудительный»… (Арджентине.) Кому я это говорю?
Арджентина. Синьору Флориндо.
Клариче. «Юноша благоразумный и рассудительный, и я согласна, что манерность всегда смешна, но если вы сможете несколько изменить свой характер, то найдете во мне снисходительную жену».
Флориндо (Арджентине). Моя очередь?
Арджентина. Да, ваша.
Флориндо. «Каждый со своей стороны должен сделать некоторые уступки. Умерьте свои требования — и я пойду вам навстречу; тогда, достигнув соглашения, мы сможем соединить наши руки».
Клариче. «Я готова протянуть вам свою…»
Панталоне. Потише, синьоры мои, не ускоряйте событий. Теперь моя очередь.
Арджентина. Этого «потише» и «не ускоряйте событий» в вашей роли нет. Дайте мне докончить комедию как полагается. «Синьор Ансельмо, вы подали мне руку, — я ваша невеста. По нашему примеру поступят со своими возлюбленными и эти две дамы». Комедия кончена. Вы уже больше не Ансельмо, вы теперь синьор Панталоне. Брак, который вы заключили со мной ради шутки, вы, надеюсь, не постыдитесь подтвердить в жизни? Если вы женились на мне по-тоскански, не выгоните же вы меня по-венециански?