Лейтенант. Заметил он нашу взаимную склонность?
Жаннина. Наше поведение не давало ему повода подозревать что-либо.
Лейтенант. Как не пришло ему в голову, что человек со свободным сердцем не может устоять перед красотой и достоинствами его дочери?
Жаннина. Такие люди, как он, легко верят в честность каждого. Он принял вас в дом с открытой душой, а ни один порядочный человек, особенно офицер, не обманет доверия. А зная меня, он совершенно покоен за остальное. Ни в вас, ни во мне он не ошибся. В сердцах у нас сладостное желание, но мы послушны голосу добродетели и над доверием старика не насмеемся.
Лейтенант. Можно ли рассчитывать, что по своей доброте он когда-нибудь согласится на наш брак?
Жаннина. Будем надеяться, что со временем придет и это. Препятствия — не в соображениях выгоды, а в обычаях страны. Если бы вы были голландским купцом, бедным, со скромным будущим, вы бы уже получили мою руку и сто тысяч флоринов, чтобы стать на ноги! Но офицер, да еще младший в семье, считается у нас плохой партией. И если бы даже отец согласился на наш брак, у него произошли бы большие неприятности и с родными, и с друзьями, и даже со всей голландской нацией.
Лейтенант. Но ведь у меня нет никакой надежды, что положение мое улучшится.
Жаннина. Время может принести с собой обстоятельства, более благоприятные для нас.
Лейтенант. Вы ведь не подразумеваете под этим смерть вашего отца?
Жаннина. Избави бог. Но если бы это случилось, я оказалась бы сама себе госпожой.
Лейтенант. И вы хотите, чтобы я оставался у вас, пока он жив?
Жаннина. Нет, милый лейтенант. Оставайтесь, пока это позволяют приличия. Но не торопитесь уезжать, раз у вас есть мотивы, чтобы остаться. Я не хочу строить свое счастье на смерти отца, но у меня есть право рассчитывать на его любовь. Эту любовь нужно поддерживать, а всякое дело требует времени.
Лейтенант. Обожаемая Жаннина, как бесконечно обязан я вашей доброте! Располагайте мною. Я отдаю свою судьбу целиком в ваши руки. Я не уеду, пока вы сами не скажете, чтобы я уезжал. Убедите вашего отца позволить мне остаться здесь и будьте уверены, что никакое другое положение не будет казаться мне более приятным и более почетным.
Жаннина. У меня к вам одна просьба.
Лейтенант. Разве вы не имеете права мне приказывать?
Жаннина. У меня есть слабость, которая так понятна в том, кто любит. Вы должны быть к ней снисходительны. Умоляю вас не давать мне повода для ревности.
Лейтенант. Возможно ли, чтобы я допустил что-либо подобное!
Жаннина. Я скажу вам. Моя подруга Констанция вот уже некоторое время бывает у нас чаще, чем обычно. Она смотрит на вас слишком нежно и выражает вам свое сочувствие слишком горячо. Вы с нею любезны, а я, если сказать вам правду, часто от этого страдаю.
Лейтенант. На будущее время я буду очень, сдержан, чтобы она не льстила себя никакими надеждами. Вы останетесь довольны мною.
Жаннина. Но постарайтесь, чтобы она не заметила ни моей ревности, ни вашего расположения ко мне.
Лейтенант. Когда только кончатся наши огорчения!
Жаннина. Нужно терпеть, чтобы быть достойным счастья.
Лейтенант. Да, дорогая, надежда даст мне силу терпеть. Разрешите мне сходить за слугой, чтобы послать его отменить лошадей.
Жаннина. А лошади были заказаны?
Лейтенант. Да.
Жаннина. Неблагодарный!
Лейтенант. Простите меня.
Жаннина. Ну, идите скорее. Пусть отец ничего об этом не знает.
Лейтенант. Радость моя! Моя надежда! Бог поможет исполниться нашим желаниям. И будут увенчаны истинная любовь, верность и добродетель.
СЦЕНА 4
Жаннина, потом Филиберт.
Жаннина. Вот уж никогда не считала себя способной на что-нибудь подобное. Самой исчерпать все слова и средства, чтобы только его удержать! Но ведь без этого он бы уехал сейчас же, а я недолго пережила бы его отъезд. Ой, отец идет! Какая досада, что он застал меня в комнатах лейтенанта. Постараемся прогнать с лица следы грусти.
Филиберт. Дочь моя, что вы делаете в этой комнате?