Филиберт. Разумеется, возможно и это. Вы посвящены во все, не лишены ни ума, ни понимания, и вы должны знать об этом наверное. Если вы знаете, вам легче всего рассеять мои сомнения.
Жаннина. Да, но ведь я обещала ничего не говорить.
Филиберт. Отца такие обещания не касаются.
Жаннина. Пожалуй, особенно если молчание может его огорчить.
Филиберт. Вот и прекрасно, дочь моя, говорите. (Про себя.) Мне самому было трудно заподозрить ее.
Жаннина (про себя). Ничего не поделаешь, приходится хитрить. (Громко.) Так вот, отец. Наш бедный господин де ла Коттери до потери сознания влюблен в мадемуазель Констанцию.
Филиберт. В дочку господина Рикарда?
Жаннина. Вот именно.
Филиберт. И она отвечает на его чувства?
Жаннина. Как нельзя более нежно.
Филиберт. Что же мешает им честно увенчать взаимную любовь?
Жаннина. Мне кажется, что отец Констанции не согласился бы отдать ее за офицера, который не может устроить ее достойным образом.
Филиберт. Странная фантазия! А кто такой сам господин Рикард, чтобы держаться таких строгих взглядов? В конце концов он не более, как откупщик, поднявшийся из грязи и разбогатевший не бог весть какими путями. Не хочет же он равняться с негоциантами. Брак с французским офицером сделает честь его дочери. Он никогда не найдет лучшего применения богатству, так дурно приобретенному.
Жаннина. Значит, насколько я понимаю, если бы вы были откупщиком, вы не отказались бы отдать свою дочь за французского офицера?
Филиберт. Конечно нет.
Жаннина. А в качестве крупного голландского негоцианта вы считали бы партию неподходящей для себя?
Филиберт. Конечно неподходящей. Вы это знаете. Совсем неподходящей.
Жаннина. Я сама так думала.
Филиберт. Но мне хочется сделать что-нибудь для господина де ла Коттери.
Жаннина. Каким образом, отец?
Филиберт. Убедить господина Рикарда отдать ему дочь.
Жаннина. Я бы не советовала вам вмешиваться в эту историю.
Филиберт. А вот мы посмотрим, что скажет сам лейтенант.
Жаннина. Разузнайте непременно. (Про себя.) Необходимо его предупредить.
Филиберт. Не верится мне, что он собрался ехать сегодня.
Жаннина. А он, однако, заказал уже лошадей.
Филиберт. Надо поскорее послать узнать…
Жаннина. Я схожу сама, отец. (Про себя.) Хочется сделать лучше, а не вышло бы хуже! (Уходит.)
СЦЕНА 5
Филиберт один.
Филиберт. Ну, конечно, я был неправ, сомневаясь в дочери. Мне приятно, что я сейчас еще больше в ней уверен. Правда, она могла попытаться обмануть меня, но едва ли она такая хитрая. Она — дочь отца, который любит правду и не умеет притворяться даже в шутку. Все, что она мне сказала, очень разумно. Лейтенант может быть увлечен Констанцией. Этот гордец, ее отец, считает его партией недостаточно блестящей, чтобы удовлетворить свое тщеславие. А я, если смогу, попробую стать посредником и устроить эту свадьбу. С одной стороны, немного знатности без состояния, с другой — немного случайного богатства. То и другое уравновешивается, и обе стороны будут в выгоде.
СЦЕНА 6
Филиберт и Марианна.
Марианна. Нет ли здесь, сударь, мадемуазель Жаннины?
Филиберт. Только что ушла.
Марианна. С вашего разрешения. (Хочет уйти.)
Филиберт. Куда так скоро?
Марианна. За мадемуазель.
Филиберт. Тебе надо передать ей что-нибудь спешное?
Марианна. Одна особа ее спрашивает.
Филиберт. Кто такая?
Марианна. Мадемуазель Констанция.
Филиберт. А, мадемуазель Констанция здесь?
Марианна. Да, сударь, и мне кажется, что она недаром пришла в такой необычный час.
Филиберт (смеясь). Знаю, что недаром. Передай мадемуазель Констанции, что я прошу ее сделать мне удовольствие и зайти сюда прежде, чем к моей дочери.
Марианна. Слушаю. (Хочет уйти.)
Филиберт. Погоди. Офицер наш дома?
Марианна. Нет, сударь, он вышел.
Филиберт. Как только придет, проси его сюда.