Марианна. Что случилось, хозяин?
Филиберт. Помогите мне! Поддержите меня! Не оставляйте меня, ради самого создателя!
Марианна. Чем же вам может помочь такая дура, как я?
Филиберт. Ты права. Смейся надо мной, ругай меня, бей меня! Я заслужил это, и я тебе позволяю делать со мной все, что хочешь.
Марианна. Нет, зачем? Мне даже вас жалко.
Филиберт. Не стою я того, чтобы меня жалели.
Гасконь. Сударь, не отчаивайтесь. Право же, мой хозяин честный человек и из хорошей семьи.
Филиберт. Он погубил мою дочь! Он разрушил мои надежды!
Марианна. У вас есть возможность дать ему положение.
Филиберт. Да, и уничтожить этим мое собственное.
Гасконь. Простите меня, сударь. Но вы бы могли убедить себя теми самыми доводами, которыми вы так хорошо пытались убедить господина Рикарда.
Филиберт. Ах, негодяй! Ты оскорбляешь меня, да еще и издеваешься.
Марианна (горячо). Гасконь говорит правильно. Вам не в чем его упрекнуть.
Филиберт. Да, да. Оскорбляй меня, негодная!
Марианна. Мне жаль вас, потому что я вижу, что гнев вас ослепляет.
Гасконь. Вините самого себя в последствиях вашего коварного совета.
Филиберт. Как мог я так обмануться? Как я мог поверить, что офицер любит Констанцию?
Гасконь. Это потому, что любовь богата на выдумки. Она учит влюбленных скрывать страсть и добиваться счастья.
Филиберт. В хорошую же передрягу попал бы я, если бы Рикард согласился на брак своей дочери.
Гасконь. Мой господин никогда не просил вас хлопотать за него.
Филиберт. Но он согласился, чтобы я хлопотал.
Гасконь. Скажите лучше, что вы его не поняли.
Филиберт. В конце концов они меня предали, обманули меня. Дочь моя предательница, а лейтенант — негодяй!
Гасконь. Взвешивайте слова, сударь, когда вы говорите об офицере.
Марианна. Не забывайте, что военные недурно владеют шпагою.
Филиберт. Да, недоставало еще, чтобы он меня убил в довершение всего.
Гасконь. У моего господина не может быть таких кровожадных замыслов. Он придет просить у вас прощения.
Филиберт. Я не желаю его видеть.
Гасконь. За него придет ваша дочь.
Филиберт. Не произносите при мне ее имени.
Марианна. В ней ваша кровь, сударь.
Филиберт. Неблагодарная! Она была моей любовью, моей единственной радостью.
Гасконь. Что случилось, того не поправишь.
Филиберт. Знаю, наглец! Слишком хорошо знаю!
Гасконь. Не сердитесь на меня.
Марианна (Гасконю). Пожалейте его. Его ослепляет гнев. Бедный мой хозяин! Надеялся выдать замуж свою дочь так, как ему этого хотелось: чтобы иметь ее всегда рядом с собою, видеть, как рождаются внуки, ласкать их, воспитывать…
Филиберт. Разлетелись впрах мои надежды. Погибли мои последние мечты!
Гасконь. Сударь, неужели вы думаете, что такой зять, как у вас, не сумеет подарить вам внуков?
Марианна. И года не пройдет, как около вас начнет возиться такой хорошенький мальчонка!
Филиберт. Я так ненавижу отца, что и сын будет мне не мил.
Марианна. Голос крови, сударь, заставит вас забыть всякую обиду.
Гасконь. У вас одна-единственная дочь. Ужель у вас хватит духу бросить ее и не видеться с ней никогда?
Филиберт. У меня так тяжело на душе, что, мне кажется, я умру.
Марианна. Гасконь!
Гасконь. Ну?
Марианна. Вы меня понимаете? (Делает ему знак, чтобы тот вышел.)
Гасконь. Понял.
Марианна. Пора.
Гасконь. Попробуем.
Филиберт. Что вы говорите?
Марианна. Я говорю Гасконю, чтобы он ушел. Нечего ему надоедать вам больше. Пусть не злоупотребляет вашей добротой.
Филиберт. Да, оставьте меня одного.
Гасконь. Мое вам почтение, сударь. Может быть, больше не увидимся. Простите меня, если я в вашем доме сделал что-нибудь не так, как надо. Я вижу, что моему господину придется уехать и увезти во Францию с собою свою супругу. Прикажете передать что-нибудь от вас вашей дочери?
Филиберт. Вы думаете, что он захочет уехать так скоро?
Гасконь. Он мне велел заказать лошадей, если не получит от вас доброго ответа.