Марколина. Если бы не любила, не терпела бы того, что терплю.
Пеллегрин. Вижу, знаю все сам. Когда-нибудь мы вздохнем свободно. Не отчаивайтесь. Ведь отец очень стар.
Марколина. Ах, милый мой, ваш отец всех нас переживет.
Пеллегрин. Не знаю, что и сказать! Пусть живет, пока небу будет угодно.
Марколина. Разумеется, пусть живет, я ему смерти не желаю, — но пускай немного подумает, что мы тоже на свете существуем. Он глава семьи, но это не значит, что он может измываться над всеми. Пусть подумает, что у него есть сын; если ему нужны помощники, так незачем обращаться к чужим, а вас оставлять сидеть в углу. Если он хочет делать добро, то прежде всего не должен забывать о своих кровных родственниках.
Пеллегрин. Вы говорите так, как вам подобает. Как знать! Может быть, все переменится к лучшему. Уважим его. Будем послушны ему и на сей раз.
Марколина. То есть как это?
Пеллегрин. Дадим ему возможность выдать нашу дочь замуж.
Марколина. Если партия хорошая, буду очень рада; если же нет, я выцарапаю ему глаза. Всю Венецию вверх дном поставлю, или я пропаду — или он!
Пеллегрин. Ну, полно, Марколина, не волнуйтесь, не надо!
СЦЕНА 7
Чечилия и те же.
Чечилия. Синьор Пеллегрин, пожалуйте вниз, в контору, вас хозяин зовет.
Пеллегрин. Иду. (Тихо Марколине.) Может быть, я что-нибудь узнаю.
Марколина. Подождите, пока сам скажет, а если нет — спросите. Попробуйте добром, постарайтесь выведать, кого он прочит в мужья дочке.
Пеллегрин. Хорошо. Постараюсь все разузнать. (Про себя.) Как знать? Я надеюсь, что все пойдет по-хорошему,
СЦЕНА 8
Марколина и Чечилия.
Марколина. Скажите, вы знаете, где живет синьора Фортуната?
Чечилия. Да, синьора, она живет у Большого канала, где пристают барки с вином.
Марколина. Наденьте-ка платье и шаль и сходите к синьоре Фортунате; поклонитесь ей от меня и скажите, что мне необходимо сейчас же с ней поговорить. Попросите ее, если она может, зайти ко мне, а не то я зайду к ней.
Чечилия. Слушаю, синьора, сейчас. А знаете, мне хотелось бы кое-что рассказать вам по секрету.
Марколина. Что именно?
Чечилия. Да вот, есть кое-что.
Марколина (про себя). Может быть, она знает что-нибудь о дочери? (Громко.) Однако поскорее, мне необходимо, чтобы вы сходили по этому делу.
Чечилия. Только прошу вас, никому ничего не говорите.
Марколина. А зачем мне говорить? Если надо молчать, я буду молчать.
Чечилия. Так вот: старый хозяин хочет женить Николетто.
Марколина. Хочет женить Николетто? Откуда вы это взяли?
Чечилия. Я вам все расскажу, дорогая синьора, только никому ни слова.
Марколина. Да зачем же? Скажите, как вы узнали?
Чечилия (осматривается). Только бы кто-нибудь не подслушал.
Марколина (про себя). О, горе мне! Неужели старику пришла в голову сумасшедшая мысль отдать за него мою дочь?
Чечилия. Видите ли, сам Николетто мне об этом сказал.
Марколина. Он вам сказал? Ну, ну! Что он говорил?
Чечилия. Да то, что синьор Тодеро хочет его женить.
Марколина. На ком же он хочет его женить?
Чечилия. Боюсь, что вы рассердитесь, если я вам скажу.
Марколина. Рассержусь? Почему я должна сердиться? Разве я имею к этому отношение?
Чечилия. Кто знает, может оказаться, что имеете.
Марколина (про себя). У меня мурашки по телу пошли.
Чечилия. Видите ли, синьора, может быть я и ошибаюсь, но, судя по словам Николетто и моим собственным предположениям, мне кажется, что не ошибаюсь.
Марколина. Ну, так, значит, кто же невеста?
Чечилия. Сказать по правде, думаю, что это я.
Марколина. Вы?
Чечилия. Да, синьора. Я!
Марколина (про себя). Ах, как будто бы легче стало.
Чечилия. Я доверяю вам эту тайну, потому что знаю, что вы меня любите и будете рады, если я буду пристроена.
Марколина. Но скажите же мне, милая, какой смысл свекру женить этого мальчишку?