Фортуната. Я подтверждаю и заявляю, что это самый искренний и любезный человек, какой был, есть и будет на свете. Разве вы не слышали? Он готов терпеть и ждать…
Марколина. Знаете что, синьора Фортуната, чем дольше мы будем ждать, тем хуже. Тут такие пошли дела с моим свекром… Если бы я вам все рассказала, вы бы за голову схватились.
Фортуната. Не будем тратить лишних слов. Вы же знаете, что я сама ничего решать не могу. Не хотите ли еще раз поговорить с моим кузеном?
Марколина. Еще бы, с удовольствием.
Фортуната. Он тут, недалеко. Когда пришла ваша служанка, он был у меня. Он тоже очень заинтересовался. Понимаете… молодость… Занетта ему понравилась… ведь он никогда не был влюблен. Он проводил меня к вам, а теперь ждет внизу, по ту сторону канала. У вас есть балкон на улочку?
Марколина. Да, синьора, вон тот выходит как раз на канал.
Фортуната. Хотите, я его позову?
Марколина. Да, да, зовите!
Фортуната. Вы с ним поговорите, расскажите ему все. А я? Клянусь, не только одну, а сотню услуг готова вам оказать. (Бежит к балкону.)
Марколина. В таком деле, пожалуй, я вправе на все пойти, решительно на все. Когда покушаются на честь дома и репутацию девушки, я не остановлюсь перед любым унижением, я не постесняюсь просить и умолять. Кто знает, не поможет ли мне небо! Во имя спасения невинной пусть оно благословит мои поступки.
Фортуната. Сейчас он будет здесь.
Марколина. Спасибо, синьора Фортуната.
Фортуната. О, это я от всей души.
Марколина. Поддержите меня, когда я буду с ним говорить.
Фортуната. Не беспокойтесь. Уж предоставьте все мне.
СЦЕНА 13
Менегетто и те же.
Менегетто. Разрешите?
Фортуната. Пожалуйста, входите.
Марколина. Ваша слуга, синьор Менегетто.
Менегетто. Мое глубочайшее почтение! Простите, я не осмелился бы притти к вам, если бы синьора кузина меня не подбодрила.
Марколина. Вы можете быть уверены, что в моем доме вам всегда рады.
Менегетто. Вы очень добры.
Фортуната. Бедняжка! Она такая хорошая и вечно у нее столько тяжких забот!
Марколина. Ничего не поделаешь! Мы живем на земле, а не на небе.
Менегетто. Я огорчен, что вижу вас расстроенной; но тот, у кого такое хорошее сердце, как ваше, меньше чувствует обиды и более мужественно с ними борется.
Марколина. Ах, друг мой, я гораздо слабее, чем вам это кажется. Боль — всегда боль; а когда хватает за живое, мужество покидает.
Фортуната. Бедная синьора! Вы все, все расскажите синьору Менегетто. Будьте с ним откровенны, он ведь, знаете, порядочный человек.
Менегетто. Я готов кровь свою пролить за особу, которая заслуживает самых высоких похвал!
Марколина. Дорогой синьор Менегетто, судьбе было угодно дать мне счастье поговорить с вами. Позвольте же мне рассказать вам о деле, которое меня мучает и огорчает; только вы один можете мне помочь. Мой свекор, человек со злым сердцем, грубый, взбалмошный, во что бы то ни стало хочет распоряжаться судьбою моей дочери и — хуже того! — хочет ее погубить. Мне удалось узнать, за кого он прочит мою дочь, и мне стыдно признаться, у меня кровь кипит, когда я думаю об этом. Скажите, может ли человек быть более чудовищным, более вероломным, более преступным? Девушка с такими достоинствами, девушка, можно сказать, как цветок, как марципан, как куколка, а он хочет выдать ее за сына нашего управляющего.
Фортуната. Не может быть!
Менегетто. Что вы!
Марколина. Ни я, ни это невинное создание не заслуживаем подобного оскорбления.
Фортуната. Да ведь после этого он — просто старик без совести и чести!
Менегетто (Марколине). Что же вы думаете теперь делать?
Марколина. Дорогой синьор Менегетто, прошу вас быть откровенным. Нравится ли вам моя дочь?
Менегетто. Я глубоко уважаю ее…
Марколина. Не будем говорить об уважении, отбросим в сторону все церемонии. Нравится ли она вам? Любите ли вы ее сколько-нибудь?
Фортуната (к Менегетто). Вы же говорили, что любите!
Менегетто. То, что я сказал, я сказал от всего сердца. Я, может быть, меньше сказал, чем чувствовал. Синьора Занетта заслуживает всякого счастья. Я был бы польщен называться ее мужем.