Розаура. Да, я вас люблю.
Лелио. Верите вы мне или не верите?
Розаура. Верю. Кажется, идет отец!
Лелио. Значит, мир?
Розаура. Да, да, мир. Уходите, чтобы он вас не видел.
Лелио уходит.
СЦЕНА 2
Панталоне и Розаура.
Панталоне. Ну и дура, зачем ты упустила синьора Ансельмо?
Розаура. Он мне совсем не нравится.
Панталоне. Зато денежки его тебе понравились бы. У него карманы набиты цехинами. Ну, что ж, ты будешь причиной счастья твоей сестры.
Розаура. Счастья моей сестры? Каким образом?
Панталоне. А таким: он увидел Диану, она ему понравилась, и он просит ее руки.
Розаура. Но ведь вы не выдадите ее за него?
Панталоне. Не выдам? Да я часа не дождусь, когда он ее возьмет.
Розаура. И моя сестра будет богаче меня?
Панталоне. Синьор Ансельмо хоть человек и грубоватый, но сразу видно, что щедрый; не успел поговорить с Дианой, как уже подарил ей кольцо с брильянтом. Оно стоит по крайней мере цехинов тридцать.
Розаура. А мои вздыхатели никогда мне ничего не дарили.
Панталоне. Помалкивай! Сама виновата! Я хотел устроить твое счастье, — теперь пеняй на себя. Пойду распоряжусь и сегодня же вечером отпразднуем свадьбу. (Уходит.)
Розаура. Ах, что я слышу! Сестра, девчонка, выйдет замуж раньше меня! Но это еще полбеды. Она будет богаче меня. Она будет получать подарки, а я нет. Что у нее за достоинства, чтобы ее предпочли мне? Впрочем, я начинаю догадываться, почему синьор Ансельмо отказался от меня и остановился на ней: виной всему этот проклятый кринолин, эти фальшивые драгоценности, вся эта мишура. Довольно, я теперь сама о себе позабочусь; ни за что не хочу, чтобы говорили, что моей младшей сестре повезло больше, чем мне. (Уходит.)
СЦЕНА 3
Улица.
Доктор и Флориндо.
Доктор. Дело сделано. Я дал обещание синьору Панталоне.
Флориндо. Простите меня, — все что угодно, но жениться на синьоре Розауре — никогда!
Доктор. Что случилось? Я знаю отлично, что было время, когда она вам нравилась.
Флориндо. Совершенно верно: было время, когда она мне очень нравилась, но, узнав поближе ее характер, я ни за какие сокровища мира не хочу связать себя с нею.
Доктор. Чем она вам так досадила?
Флориндо. Она слишком капризна. Сейчас говорит одно, через минуту другое. Всех слушает, из-за всего ссорится, а когда ей взбредет на ум какой-нибудь вздор, становится невежливой, показывает вам спину, и неизвестно почему.
Доктор. Это все чепуха. Когда молодежь влюбляется, всегда так бывает. Ну, да все равно, я дал слово синьору Панталоне и сдержу его во что бы то ни стало.
Флориндо. Дорогой отец, прошу вас, избавьте меня…
Доктор. И не подумаю! Я ваш отец, вы мой сын, и извольте мне повиноваться.
Флориндо. Хорошо. Чтобы не ослушаться вас, я повинуюсь.
Доктор. Отлично! Вот так-то лучше! У синьора Панталоне нет никого, кроме этих двух дочек, и после его смерти они поделят между собой его огромное наследство.
Флориндо. Я совсем не хочу вас огорчать.
Доктор (про себя). Сын у меня действительно славный малый!
СЦЕНА 4
Панталоне и те же.
Панталоне. О дьявольщина! Здесь доктор! Как я выкручусь?
Доктор. Синьор Панталоне, вы пришли кстати, я направлялся к вам, чтобы сказать, что мой сын согласен жениться на синьоре Розауре, вашей дочери.
Панталоне. Дорогой синьор доктор, не знаю, что вам и сказать. Я в большом затруднении; я очень смущен.
Доктор. Милейший друг, вам нечего смущаться, наоборот: я и мой сын весьма польщены этим браком.
Панталоне. Я вам должен сказать… вы сами отец и знаете, что отцовская любовь заставляет иногда приносить жертвы.
Доктор. Что это значит? Может быть, вы считаете, что, отдавая дочь моему сыну, вы ее приносите в жертву?
Флориндо. Если она не желает — пожалуйста! Мы за ней не гонимся, раз вы не даете своего согласия.
Панталоне. Я от всего сердца этого желаю, но моя дочь… простите меня, дорогой доктор… моя дочь не хочет выходить замуж за Флориндо.
Флориндо. Вот и отлично: если она не хочет, не силой же ее заставлять.