Старанья ваши свет не могут изменить!.. Раз откровенность так вы начали ценить, Позвольте мне тогда сказать вам откровенно: Причуды ваши все вредят вам несомненно; Ваш гнев, обрушенный на общество, у всех Без исключения лишь вызывает смех. АльцестТем лучше, черт возьми, мне этого и надо: Отличный это знак, мне лучшая награда! Все люди так гнусны, так жалки мне они! Быть умным в их глазах – да боже сохрани! ФилинтТак вы хотите зла всему людскому роду? АльцестВозненавидел я безмерно их породу. ФилинтНо неужели вам внушает гнев такой Без исключения весь бедный род людской? И в нашем веке есть… АльцестНет, все мне ненавистны! Одни – за то, что злы, преступны и корыстны; Другие же – за то, что поощряют тех, И ненависти в них не возбуждает грех, А равнодушие царит в сердцах преступных В замену гнева душ, пороку не доступных. Примеров налицо немало вам найду. Хотя бы тот злодей, с кем тяжбу я веду. Предательство сквозит из-под его личины, Его слащавый тон и набожные мины Еще кого-нибудь чужого проведут, Но тут известно всем, какой он низкий плут. Да, да! Все в обществе отлично знают сами, Какими грязными пробился он путями; Одна лишь мысль о том, как в настоящий миг Всей этой роскоши, богатства он достиг, Честь возмущается! Краснеет добродетель! И где хотите вы – да, при дворе ли, в свете ль, Зовите вы его злодеем, подлецом, Себе защитника он не найдет ни в ком. И тем не менее он всюду мило принят, Никто в лицо ему презрения не кинет В чинах и должностях ему всегда успех, Порядочных людей он перегонит всех. Я видеть не могу без горького презренья Коварным проискам такого поощренья: И, право, иногда мне хочется скорей В пустыню убежать от близости людей. ФилинтО боже мой, к чему такое осужденье! К людской природе вы имейте снисхожденье; Не будем так строги мы к слабостям людским, Им прегрешения иные извиним! И добродетельным быть надо осторожно Излишней строгостью испортить дело можно: Благоразумие от крайностей бежит И даже мудрым быть умеренно – велит. Суровость доблести минувших поколений Не в духе наших дней, привычек и стремлений. Где совершенство нам в угоду ей найти? За веком мы должны с покорностью идти, Безумье эта мысль, ее пора оставить Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить Я вижу множество, как вы, вещей и дел, Которых видеть бы иными я хотел. Но что бы ни было, не разражаюсь бранью И волю не даю, как вы, негодованью. Людей, как есть они, такими я беру; Терплю безропотно их жалкую игру. Иное ни к чему меня не привело бы. И, право, мне покой мудрее вашей злобы. АльцестПокоем, сударь мой, вы хвалитесь своим. Ужели ваш покой ничем не возмутим? А если б изменил ваш друг вам очевидно, А если б разорить старались вас постыдно, А если б гибли вы от клеветы людской, Все ненарушенным остался б ваш покой? ФилинтНа все, что будит в вас такое беспокойство, Смотрю спокойно я, как на людские свойства. И так же оскорбить меня бы не могло Увидеть у людей порок, и ложь, и зло, Как ястреба найти не странно плотоядным, Мартышку – хитрою, а волка – кровожадным. АльцестТак все переносить – измену, воровство… И даже не сказать ни слова одного? Ну нет! Мне эта речь – прямое оскорбленье. ФилинтПо чести, лучше б вам умерить возмущенье, Поменьше своего противника хулить И делу своему заботу уделить. АльцестНе стану ни за что, и кончено об этом. ФилинтКого возьмете вы, чтоб вам помог советом? АльцестЯ? Правосудие и правоту мою. ФилинтНе навестите ль вы заранее судью? АльцестЗачем? Иль мой процесс сомнительный, неправый? ФилинтСогласен с вами я; но в происках лукавый Ваш враг… АльцестНет. Я решил спокойно ждать суда, Я прав или не прав. ФилинтБоюсь я, что тогда… АльцестНе сдвинусь с места я. ФилинтНо ваш противник лично Готовит козни вам. АльцестМне это безразлично, ФилинтВам неприятности, наверное, грозят. АльцестПусть так: желаю я увидеть результат. ФилинтНо… АльцестС удовольствием я проиграю дело. Филинт Однако… АльцестВот когда судить смогу я смело, Довольно ль низости и злобы у людей, Чтоб сделать подлость мне в глазах вселенной всей! ФилинтО, что за человек! АльцестФакт был бы так прекрасен, Что проиграть процесс заране я согласен! ФилинтКто не услышал бы ваш яростный протест, Смеяться стали бы над вами все, Альцест! АльцестДля них же хуже. ФилинтТак! Но эта честь, правдивость, Прямая искренность, святая справедливость, Что в мире вы всему готовы предпочесть, В том, что вы любите, ужель все это есть? Я должен вам сказать, что я дивлюсь немало: Гоненье на весь мир вам все ж не помешало, Хоть гнусен род людской и так уж вам постыл, Найти в нем кое-что, чем он и вас прельстил. И вот что кажется особенно мне странным: Ваш выбор для меня является нежданным. Две женщины дарят вас склонностью своей: Одна – так искренна; другая – всех скромней! Но не хотите вы и выбраться из плена, В котором держит вас кокетка Селимена. Нрав легкомысленный… злословие… Она Для нравов нынешних как будто создана. Так как же примирить с тем ваши все нападки, Что в ней вы терпите такие недостатки? Пред милым существом ужель ваш гнев затих? Вы их не видите или простили их? АльцестО нет! Моя любовь не знает ослепленья. Все недостатки в ней мне ясны без сомненья. И как бы ни горел во мне любовный пыл, Я первый вижу их и первый осудил. Но, несмотря на все, чтоб я ни делал, – каюсь И слабость признаю: я ею увлекаюсь. И вижу слабости ее, о них скорблю, Но все ж она сильней, и я ее люблю. Огонь моей любви – в то верю я глубоко Очистит душу ей от накипи порока. ФилинтОго! Придется вам не пожалеть труда. Так думается вам, что вы любимы? АльцестДа. Я б не любил ее, не будь я в том уверен. ФилинтНо почему ж тогда весь ваш покой утерян? Коль любит вас, к чему завидовать другим? АльцестКогда любовь сильна, мы всем владеть хотим! И я пришел сюда, чтоб все сказать ей смело, Что мне внушила страсть, что в сердце накипело. ФилинтНет, если б выбора хотели моего, На Элианте я б остановил его. Да, с чувством искренним, с душою благородной, Она-то более была б для вас пригодной. АльцестДа, это часто мне рассудок говорит; Но над любовью ведь не он, увы, царит. ФилинтА я боюсь за вас; надежды ваши хрупки…