Ф л е р и, взяв портфель, уходит. Вбегает о ф и ц е р.
О ф и ц е р. Генерал Неймайер ведет войска на Париж!
М о р н и. Проверить! Выслать разведку!
М о р н и и за ним о ф и ц е р уходят. Слышен орудийный выстрел. Нечастые орудийные выстрелы слышны до конца сцены.
Н а п о л е о н. Шарль! Лошадей!
Г о р д о н. Наконец-то! Вы едете к войскам, принц?
Входит Ш а р л ь.
Н а п о л е о н. К черту войска! Я уезжаю из Парижа. Карету!
Ш а р л ь. Кажется, придется переходить Рубикон обратно. (Уходит.)
Г о р д о н. Я видела вас несчастным, но видеть вас жалким не хочу. Мой принц!.. И я вас любила!..
Н а п о л е о н. Вздор!.. Никогда вы меня не любили. (Указывает на портрет Наполеона I.) Вы его, да, его любили. Любили по портретам, по легендам, по слухам. Император! Как я ненавижу этого человека! Он дал мне имя и за это имя отнял всю мою жизнь. От меня требуют его слов, его подвигов, его удачи. «Великий!» Да так ли он был велик?
Г о р д о н. Если вы не в силах подняться, не пытайтесь уронить его!
Н а п о л е о н. Ронять его? Он сам упал. Он рухнул вместе с империей. И я, я ее восстанавливаю, я ее поднимаю.
Г о р д о н. Молчите!
Н а п о л е о н. «Великий!» Он был лжив и мелочен, мелочен и труслив!
Гордон дает Наполеону пощечину. В этот момент входит Ж ю л и. Гордон уходит.
Ж ю л и. Бедный! Вам больно? За что она вас?
Н а п о л е о н. Это сумасшедшая. Как вы сюда лопали?
Ж ю л и. Всюду войска. Мою карету остановили. Солдаты кричат: «Да здравствует император!» Ну что ж, я очень рада. Вам сорок три года, всякую другую профессию начинать поздно. Но за что она вас ударила?
Н а п о л е о н. За то, что я сказал правду… об этом «божественном». А вы знаете, что он был мал, толст и скверно ездил верхом?
Ж ю л и. Ну и неправда!
Н а п о л е о н. Он был жесток, лукав, вероломен.
Ж ю л и. Вы это про императора говорите?
Н а п о л е о н. Да-да… Он падал в обморок от страха.
Ж ю л и. Что-о?
Н а п о л е о н. Он был трусом.
Жюли дает Наполеону пощечину.
Ж ю л и. Так вам и надо!
Входит М о р н и.
М о р н и. Дорогая Жюли… (Наполеону.) Могу вас поздравить: наступление генерала Неймайера и руанских республиканцев — ложные слухи.
Входят Ш а р л ь.
Ш а р л ь. Ваше величество, лошади поданы.
Н а п о л е о н. Кажется, мы остаемся. Мундир и шпагу!
Шарль подает Наполеону мундир.
Та же гостиная. В креслах — С е н т - А р н о, П е р с и н ь и, М о п а, Ф л е р и и М о р н и. Н а п о л е о н стоит с бумагой в руке. Ш а р л ь — у дверей.
М о р н и. Итак, сегодня явится делегация. Вас будут поздравлять, и вы должны ответить. Пройдем это место еще раз. «Господа»…
Н а п о л е о н. «Господа, я понимаю всю огромность моей новой миссии. Я не скрываю от себя ее трудностей…».
М о р н и. Хотелось бы больше выразительности и пластики. (Повторяет, играя и жестикулируя.) «Я понимаю всю огромность моей новой миссии». Полшага назад. «Я не скрываю от себя ее трудностей». Дальше.
Н а п о л е о н. «Но с помощью неба, честных людей и нашей храброй армии…».
С е н т - А р н о. Позвольте, небо и честные не могут стоять впереди армии.
М о р н и. Да, пожалуй. Небо и армию надо поменять местами.
Н а п о л е о н. «Но с помощью армии и храброго неба…», то есть храброй армии и честного неба…
М о р н и. Вы опять сбились…
М о п а. При слове «небо» желательно воздеть руки и посмотреть наверх.
М о р н и. Кроме того, «армии» надо произнести металлически. Здесь сабли, штыки, артиллерия. А «небо» — мягко, нежно, там звездочки, ангелы… Попрошу вас сначала…
Наполеон колеблется, затем твердым и медленным движением разрывает бумагу с речью.
Что вы делаете?
Н а п о л е о н. Я буду говорить то, что найду нужным, и так, как мне хочется.
П е р с и н ь и. Ага, дождались!
С е н т - А р н о. Мы вас не понимаем, принц!
Н а п о л е о н. Я разогнал собрания, закрыл газеты, пушками водворил тишину не для того, чтобы слушать вас, а для того, чтобы слышали мой голос. И потрудитесь встать, когда я говорю с вами!