В е р х о в с к и й. Но в моей квартире ничего не приготовлено.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Я перевезу все свое.
В е р х о в с к и й. Не лучше ли подождать с переездом?
Н а т а л ь я П е т р о в н а. А-а, понимаю! Не беспокойтесь, я перееду к подруге, хоть на улицу. Зачем вы это кладете? Это его. (Вырывает из рук Верховского вазочку и разбивает ее об пол.)
В е р х о в с к и й. Тише, пожалуйста, тише!
В дверях показывается М а р и я М и х а й л о в н а.
М а р и я М и х а й л о в н а. Разбилось что?
В е р х о в с к и й. Так, пустяки.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Мария Михайловна, наймите подводу. Знаете, в соседнем дворе — артель…
М а р и я М и х а й л о в н а. «Упаковка-перевозка»? Знаю. А чего везти?
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Ну, шкаф, кушетку…
М а р и я М и х а й л о в н а. А далеко везти?
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Зачем вы спрашиваете?
М а р и я М и х а й л о в н а. Не я спрашиваю — ломовики спросят. На Петровку одна цена, в Сокольники — другая.
Наталья Петровна глядят вопрошающе на Верховского.
В е р х о в с к и й. На Остоженку.
М а р и я М и х а й л о в н а. А вещи откуда брать?
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Вот же, вот! Не хотите, я сама пойду.
М а р и я М и х а й л о в н а (делая шаг вперед и разглядывая беспорядок в комнате). Одну подводу? Бегу, мигом бегу. (Убегает.)
В е р х о в с к и й. Сплетни, пересуды…
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Все равно, я здесь не останусь.
В е р х о в с к и й. Я и не отговариваю, но…
Н а т а л ь я П е т р о в н а (кричит). Что — но?
В е р х о в с к и й (сердито). Едем, я рад, я счастлив, едем!
Входит С т р а х о в.
С т р а х о в. Наташа, я задержался у Василия Максимовича.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Ну, лгите, еще лгите… Ни слову не верю.
С т р а х о в (Верховскому). Что случилось?
Наталья Петровна решительно подходит к Верховскому и обнимает его. Он же пытается показать Страхову, что он, Верховский, не виноват.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Я люблю Павла Николаевича и сейчас уезжаю с ним. Не смейте оправдываться. (Отходит в угол и плачет.)
В е р х о в с к и й (подходя к Страхову, тихо). Антон Иванович, здесь девяносто процентов недоразумения. Повлияйте на Наталью Петровну.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Не смейте сговариваться!
С т р а х о в. Наташа, что случилось? Куда ты собираешься? Зачем?
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Затем, что и люблю… (Всхлипывает.) Говорю честно: я люблю другого. (Зло указывая на Верховского.) И еду к нему.
В е р х о в с к и й. Не придавайте этому большого значения.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Чему не придавать значения? Вашей любви? Говорите при нем: вы меня любите или нет?
В е р х о в с к и й. Я не отрицаю, что…
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Громче! Вы меня любите?
В е р х о в с к и й. Да. Люблю.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Тогда едем. Я была ему верной, почти верной женой, а он…
В е р х о в с к и й. Возможно, я ошибся…
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Оставайтесь, поправляйте ошибки. Педагогический совет…
С т р а х о в (загораживая ей дорогу). Наташа, я не пущу тебя. За что ты меня так?
Н а т а л ь я П е т р о в н а выходит из комнаты.
В чем я виноват?
Наталья Петровна из-за двери: «Я ушла».
В е р х о в с к и й (сердито). Сейчас! (Хватает чемодан.) Я этого не хотел. Извините. (Уходит.)
Страхов неподвижен, потом бежит вслед, возвращается, наступает на черепок разбитой вазочки, поднимает черепок, смотрит, медленно садится. Так проходит несколько секунд. Стук в дверь. Входит И л ь и н. Но, видя Страхова, он замедляет шаги.
И л ь и н. Антон Иванович, я проститься зашел. Пять лет проучился, а теперь — ступай, откуда пришел. Здесь недалеко… К ночи поспею. (Вынимает из кармана и ставит на стол бутылку вина.) Вы непьющий, а мне теперь разрешается. В дальнюю дорогу. (Наливает в стакан.)
С т р а х о в (выплескивает вино). Ко мне куражиться пришел? Ну, давай вместе геройствовать. Посуду бить будем? (Указывая на осколки на полу.) И-эх, «жисть широкая»! Валяй графин! Крой, говорю, графином!