И л ь и н (удерживая Страхова). Антон Иванович, дорогой, что с вами?
С т р а х о в. Не нравится? Почему? Ведь ты куражиться пришел? «Из беспризорной шпаны примерным мальчиком стал, а вы мне слово поперек сказали!» Ах, так? Обида? Ладно! Плевать на учебу, на жизнь, на товарищей! С горя! «Пожалей ты меня, дорогая!» Ну, пей! Пей, говорю! (Садится, тихо.) Как же ты посмел ко мне с бутылкой прийти? Мальчишка, дурак… С горя… Где ты это видел?.. В каком кинематографе?
Ильин во время слов Страхова тихонько убирает бутылку под стол и застегивает ворот рубашки.
Аттестата не дадут?
И л ь и н. Не дадут!
С т р а х о в. Ну, рассказывай!
И л ь и н. Вы все сами сказали. Только мне действительно погано. Как он в классе про мое прошлое объявил, я будто голый остался. Товарищи со мной говорят хорошо, а мне кажется, что голоса у них чужие, деланные. Я теперь всех стесняться стал. Я забыл, забыл, а он меня обратно в грудь толкнул. Я ему отплачу!
С т р а х о в. Правильно. Отомсти ему. Хочешь, помогу?
И л ь и н. Я один так ему врежу!..
С т р а х о в. Этого мало. Мало, говорю. Садись, садись к столу.
Ильин нерешительно садится.
Вот конверт. Пиши: «Павлу Николаевичу Верховскому». Готово? Бери бумагу. Пиши: «Инженер-орденоносец Степан Ильин просит вас посетить праздник, организованный в его честь». Заклеивай. Через пять лет пошлешь.
И л ь и н. Антон Иванович…
С т р а х о в. Через пять лет пошлешь. (Кладет письмо Ильину в карман.) Так. А если не дадут аттестата, осенью держи экстерном. Даешь слово? Подумай! Сосчитай до пяти. Ну!
И л ь и н (после паузы). Даю слово.
С т р а х о в. Наша страна, наша жизнь, как большая плотная волна, тебя наверх подняла, держит, а ты потонуть силишься… Садись. А с Ниной как?
И л ь и н. Я ей больше не нужен. Брезгает.
С т р а х о в. Значит, несчастная любовь. В молодости и это не страшно. Еще помиритесь.
И л ь и н. Утешать хорошо. Только вы сами этого, наверное, не испытали. Вот ваша жена вас любит.
С т р а х о в. Ушла моя жена, ушла сегодня…
И л ь и н. Как? Куда ушла?
С т р а х о в. К Верховскому.
И л ь и н. К Верх…
С т р а х о в. Мне горько, Ильин…
И л ь и н. Антон Иванович… Как же это возможно? Я не знал, честное слово… Как же теперь?
С т р а х о в. Не бойся. Я с горя не запью и посуды бить не стану.
И л ь и н. Антон Иванович, может быть, что-нибудь сделать?
С т р а х о в. Нет, спасибо. Ступай.
Ильин пятится к двери. Входит Л ю б а.
Л ю б а. Степа, ты говорил с Антоном Ива…
И л ь и н предостерегающе поднимает руку и вместе с Л ю б о й тихо выходит из комнаты. Страхов продолжает сидеть в той же позе. В дверь громко стучат и сейчас же входят д в а л о м о в ы х и з в о з ч и к а. Они кажутся огромными.
Страхов встает.
П е р в ы й и з в о з ч и к. Вещи отсюдова брать?
С т р а х о в. Нет, вы ошиблись. Какие вещи?
П е р в ы й и з в о з ч и к. Кушетку и шкаф, говорила. У Страхова, что ли.
С т р а х о в. Да-да… я забыл. Вот, выносите.
П е р в ы й и з в о з ч и к. Бери давай!
Поднимают и несут кушетку. Страхов стоит спиной к письменному столу, слегка на него опираясь. В дверях, как всегда, извозчики замялись.
П е р в ы й и з в о з ч и к. На себя, на себя…
Кушетку вынесли. Двери открыты. Входит М а р и я М и х а й л о в н а.
М а р и я М и х а й л о в н а. Антон Иванович, господи! В один час жизнь рассыпалась… чисто песок… Убиваться нечего. Не вы один. Пройдите сквозь весь наш дом — взгляните. И комнаты меняют и мужей меняют, только и думают, чего бы еще переменить. Антон Иванович, все-таки поговорите со мной, ну, обругайте меня. Антон Иванович, может, вам капель накапать? У меня капли есть. Не знаю, от чего они, а есть… Вы бы сели. Сидеть в таком положении как-то полезнее. Ой, не молчите, а то музыку пущу. Серьезно, пущу… (Нерешительно глядит на Страхова, включает радио.)
В комнату врывается оркестр. Как бы венчающий героя полонез Шопена. Входят л о м о в ы е и з в о з ч и к и, трудно поднимают шкаф и, ступая не в ногу, выносят его. Мария Михайловна подметает пол.