В е р х о в с к и й. Из гостей ночью пешком…
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Нет, здесь хорошо. Давай постоим. Я не виновата, что не понравилась твоим родственникам. Ну не сердись на меня.
В е р х о в с к и й. Мои родственники смеялись над тобой, и они правы. Нельзя же путать мадам Бовари с мадам Дюбарри. Если не знаешь — лучше молчать.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Твоя сестра с мужем мне тоже не понравились. А у их сына никакого сходства с отцом, и нос у него — вылитый нос какого-то постороннего мужчины.
В е р х о в с к и й (оскорбленно). Моя сестра…
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Святая, святая, не спорю. Это какая звезда?
В е р х о в с к и й. Юпитер.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Вчера у тебя Юпитер был там, а сегодня здесь.
В е р х о в с к и й. Невероятно, но это так. Вчера ты меня спрашивала в десять вечера, а сейчас два ночи.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Правда? Это какой Юпитер?
В е р х о в с к и й. Планета Юпитер. Созвездие Змееносца. Минимальное расстояние от земли пятьсот девяносто один миллион километров. Что тебя еще интересует?
Н а т а л ь я П е т р о в н а (глядя на небо). Антон о звездах лучше говорил.
В е р х о в с к и й. Идем домой, мне холодно.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Ты придешь, согреешься, а я в твоем доме за одни сутки озябла.
В е р х о в с к и й. Я не особенно настаивал на твоем переезде.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Не говори так, Павел, милый… (Хочет обнять его.)
В е р х о в с к и й (останавливает ее). Нельзя же целоваться на улице!
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Не надо со мной так… Хорошо. Я буду молчать в гостях. Я выучу — кто Бовари, а кто Дюбарри. Я запомню, сколько до Юпитера… Ведь когда ты к нам приходил, астрономия была не нужна, все было по-другому.
В е р х о в с к и й. Идем домой, здесь сквозняк.
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Это не сквозняк. (Кричит.) А ветер, ветер!
В е р х о в с к и й. Не спорю. Идем!
Н а т а л ь я П е т р о в н а. Хорошо, идем.
Она берет его под руку. О н — прямой, официальной походкой, о н а, склонив голову, удаляются. Появляется В а с и л и й М а к с и м о в и ч. Старое пальто. Шляпа. Он заметно выпивши, но не пьян. Останавливается посреди моста.
В а с и л и й М а к с и м о в и ч. Жизнь… Лебен… Ви… Сволочь! Как ни назови. (Смотрит на реку.) Течешь? Течешь и впадаешь… А я уже впал. Куда, в какую дьяволову редакцию отослали мою рукопись? Там такого нагорожено! Похитили душу. Вместо меня ходит шляпа, пальто: гуляет одна человеческая поверхность. В воду ее, в воду! (Снимает пальто.) Ну, что, чехол от бывшей скрипки? Если тебе не противно — оставайся, живи…
По мосту идет человек без пальто.
Эй, гражданин, надевайте пальто!
П р о х о ж и й (убегая). Помогите, раздевают!
В а с и л и й М а к с и м о в и ч (опуская пальто). Вот и попрощаться не с кем… (Берет рукав пальто.) Прощай, пальто. Дай твою честную черную руку. (Обнимает пальто.)
На мост входит С т р а х о в. Он в пиджаке, с непокрытой головой.
С т р а х о в. Василий Максимович? Что вы тут делаете?
В а с и л и й М а к с и м о в и ч. Извините, топлюсь.
С т р а х о в. А-а… Извините, что помешал.
В а с и л и й М а к с и м о в и ч. Нет, пожалуйста, пожалуйста. Я, видите ли, топлюсь художественно, так сказать, литературно. Когда помечтаешь о смерти, легче становится жить. Чем дольше смотришь в воду, тем крепче держишься за перила. Понимаете? Неужели вам никогда не хотелось покончить с собой… хотя бы на время? Неужели в вашей жизни не было темных ночей?
С т р а х о в. В жизни каждого человека бывает темная ночь, которую надо перенести. В такую ночь я раскрываю книгу. И вновь и вновь «тяжело-звонкое скаканье по потрясенной мостовой» потрясает мою душу. Громадой прекрасного оно раздавит тоску. А утром, в школе, из сотен глаз на меня глянет такая жажда жизни, что даже слово «смерть» не припомнится. Смотрите. Вот подросток, бледнеющий при имени «Пушкин». Быть может, он великий поэт и через двадцать лет рукою, слепок с которой будет храниться в музее, напишет: «Первым моим учителем был Антон Страхов». И моя бедная фамилия прозвучит в веках, как слабое эхо его гремящего имени! (Пауза.) Да, мне сейчас горько, от меня ушла жена… Ну, что же… Лермонтова, Лермонтова не любили женщины!