А н я. Да, курю…
С о ф ь я С е р г е е в н а. От нее всего можно ждать.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Как и когда вы получили этот подарок?
А н я. Двадцать девятого мая я нашла у себя в городской квартире, на столе, это письмо и эту вещь. Она была завернута…
1 - я ж е н щ и н а - з а с е д а т е л ь. И вы решили этот подарок взять?
А н я. Нет, я бы его вернула, непременно вернула.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. А пока убрали в стол? Это что ж, ваш стол или вашего мужа?
С о ф ь я С е р г е е в н а. Прошу занести в протокол, что она пыль со стола никогда не стирала.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Это ваш стол?
А н я. Общий… Но муж ничего не знал, он обычно прямо с работы уезжает на дачу.
Р о д и о н о в (подбегает к столу). Анна Павловна, как же вы — и вдруг могли!.. (Расплескивая, наливает воду в стакан и пьет.)
С о ф ь я С е р г е е в н а. Когда муж волнуется, я понимаю… А вы чего казенную воду пьете?
Родионов почти падает на свое место.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й (пошептавшись с заседателем). Суд удаляется на совещание.
И з н а н к и н. Граждане судьи, как же я тут останусь? Они меня искалечат от ревности.
С у д ь и уходят; за судейским столом остается только секретарь. Блажевич, глядя на Изнанкина, встает со своего места. Изнанкин прячется за Пружинина.
Не подходите ко мне… Юрий Михайлович, вы — наше начальство, велите ему сидеть на месте.
П р у ж и н и н. Андрей Петрович, я вас понимаю. Мне самому хочется Изнанкину дать по морде, но… вы человек культурный, отложите…
Б л а ж е в и ч. Выйдем в коридор, иначе меня будут судить за убийство…
Поддерживаемый П р у ж и н и н ы м, Б л а ж е в и ч выходит.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Зинаида Львовна!
Пружинина подходит к ней.
Скажите, почему я не умерла? Почему я все слышала и не умерла?
З и н а и д а Л ь в о в н а. По-видимому, у вас организм хороший.
С о ф ь я С е р г е е в н а. И это жена моего сына! Она может поджечь, убить… я просто домой боюсь возвращаться!
Входят п р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й и о б а з а с е д а т е л я. Из коридора входят Б л а ж е в и ч и П р у ж и н и н.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й (читает). «Нарсуд Старопресненского района, рассмотрев дело по обвинению Блажевича, тридцати одного года, и Изнанкина, сорока двух лет, установил: что письмо гражданина Изнанкина адресовано гражданке Блажевич, портсигар является подарком Изнанкина Анне Павловне Блажевич, причем об этом подарке гражданину Блажевичу известно не было. Письмо и подарок носят личный характер. Нарсуд нашел, что предъявленные Блажевичу и Изнанкину обвинения не доказаны, а потому определил: Блажевича Андрея Петровича и Изнанкина Степана Захаровича — оправдать!» Гражданка Блажевич, получите вашу вещь. (Передает Ане портсигар.)
Б л а ж е в и ч (горько). «Оправдать!» И это называется — оправдан!
С о ф ь я С е р г е е в н а. Товарищи судьи! Почему же вы ее, ее-то ни к чему не приговорили?
С у д ь я и з а с е д а т е л и удаляются. Изнанкин торопливо подходит к девушке-секретарю, которая собирает свои бумаги.
С е к р е т а р ь. Вам что?
И з н а н к и н. Я около вас подожду, пока они выйдут. Я тоже горячий и за себя не отвечаю.
С е к р е т а р ь выходит. Б л а ж е в и ч, поддерживаемый П р у ж и н и н ы м и С о ф ь е й С е р г е е в н о й, покидает зал. За ними — Б л и н о в а и И з н а н к и н. Родионов подходит к неподвижно сидящей Ане.
Р о д и о н о в. Их оправдали… А я жестокий приговор от вас выслушал. Значит, Изнанкин лучше меня… Изнанкину радость досталась. (Круто поворачивается и уходит.)
Теперь в зале, кроме Ани и Сени, никого. Сеня подходит к Ане.
С е н я. Аня, простите… вам надо идти домой… Аня…
А н я. Да, я сейчас… (Встает, но от пережитого волнения у нее кружится голова, она берется за спинку стула.)
С е н я. Позвольте, я вас провожу… Вы очень взволнованы. (Вынимает коробку.) Не хотите ли папиросу?
А н я. Спасибо, я не курю…