С е н я. Так я и думал!
Оба смотрят друг на друга.
Лесистая местность. Терраса дачи Блажевича. Площадка перед ней. На противоположной стороне — маленькая терраса дачи Семеркиных. С видом человека, у которого только что свалилась гора с плеч, входит А н д р е й П е т р о в и ч Б л а ж е в и ч. Через несколько секунд, озираясь, появляется И з н а н к и н. Он останавливается против Блажевича, оба смеются и пожимают друг другу руки.
И з н а н к и н (кричит). Оправдали нас! Оправдали!
Б л а ж е в и ч. Давайте радоваться тише, а то на соседних дачах услышат. Да, оправдали. Я счастлив! А вы понимаете, кто теперь мы друг для друга?
И з н а н к и н. А кто?
Б л а ж е в и ч (смеясь). Мы — враги! Я обманутый муж, а вы — соблазнитель, понятно? Если сейчас сюда войдет кто-нибудь, я выгоню вас палкой. Кстати, что вы плели на суде? Думаете, были похожи на любовника?
И з н а н к и н. Андрей Петрович, я в жизни никогда любовником не был. И способностей у меня таких нет, я мужчина честный, это вы из меня соблазнителя сделали. Господи боже! Да если бы моя супруга узнала, что я на суде в таком флирте сознался, она бы меня своими руками здоровья лишила…
Б л а ж е в и ч. И правильно! Чтобы впредь благодарственных писем не писали. Навален! Мой счастливый соперник! Поверили!
И з н а н к и н. И поверили… А секретарь суда на меня так посмотрела!.. Да, Андрей Петрович, ваше положение незавидное…
Б л а ж е в и ч. Это почему?
И з н а н к и н. Главным-то донжуаном я оказался. Не знаю, как вы теперь с супругой, скажем, в гости пойдете. Мне вас даже жалко…
Б л а ж е в и ч. Но-но, не забывайтесь!
И з н а н к и н. Я-то молчу, а другие, пожалуй, молчать не станут. (Смотрит в сторону.) Анна Павловна возвращается и с ней сосед, кажется…
Б л а ж е в и ч. Отойдем скорее.
Скрываются за углом дачи. На площадку входят А н я и С е н я.
А н я. Почему вы пришли в суд?
С е н я. Я журналист, я должен бывать всюду. А вот вы, вы-то зачем явились на этот суд? Я прихожу в поисках материала, и вдруг — ваше дело! Вы кто, святая?
А н я. Почему святая?
С е н я. А кто же еще согласится выгораживать негодяев?
А н я. Вы так говорите о моем мужа?
С е н я. Извините, я хотел сказать: выгораживать вашего мужа и другого негодяя.
А н я. Вы не поверили моим показаниям?
С е н я. Ни одному слову. Но я осудил бы вас за скверное отношение к себе. Неужели сейчас вам хочется вернуться домой?
А н я (протягивает Сене руку). Он меня все-таки любит.
С е н я. «Все-таки»! Нет, вы скверно к себе относитесь. Я к вам отношусь лучше. Не забывайте этого. Хорошо?
А н я. Хорошо.
С е н я входят в маленькую дачу. Навстречу Ане появляются Б л а ж е в и ч и И з н а н к и н.
Б л а ж е в и ч. Спасибо, Анечка, ты очень мило показала.
И з н а н к и н. Вы и мою жизнь спасли… Разрешите, я вам за это что-нибудь по-настоящему подарю…
А н я. Нет уж! Довольно подарков! (Бросает портсигар.)
Блажевич его поднимает.
Ах, какие вы негодяи! На суде мне хотелось встать и крикнуть: не верьте ни! И мне не верьте!
Б л а ж е в и ч. Аня, ты же сама согласилась…
А н я. Да, чтобы выгородить вас. А теперь жалею, жалею… Принять на себя подарки! (Изнанкину.) Налгать, что я вас целовала!.. Они не могли, не должны этому верить! Как вы смели сказать, будто я называла вас Тустепиком!
И з н а н к и н. Это я для большей вероятности.
А н я. Да разве это вероятно? Я готова вернуться и рассказать правду. (Садится на крыльцо и опускает голову.)
Б л а ж е в и ч. Аня, я не понимаю твоего настроения. Если тебя шокирует подарок, я отдаю его — смотри.
Изнанкин протягивает руку, Блажевич кладет портсигар в свой карман.
Больше меня упрекнуть не в чем.
Аня идет в дом.
Б л а ж е в и ч (Изнанкину). Ну, что вы стоите? Ступайте домой… И больше ко мне не являйтесь.
И з н а н к и н. Андрей Петрович, я без вас скучать буду…
Б л а ж е в и ч (смотрит в сторону). Дождались!
И з н а н к и н. Чего дождались?
Б л а ж е в и ч. Пружинин идет. (Повышая голос.) После всего, что произошло, вы осмеливаетесь приходить объясняться! (Хватает палку и ударяет Изнанкина. Оглядывается.) Он еще из-за угла не вышел. Стойте. Как появится, я вас еще ударю…