Р о д и о н о в (тихо). Вы его все-таки оставьте. Может быть, Анна Павловна заведет от скуки.
Е ф и м Д а в ы д о в и ч (Пружинину). А вы что желаете?
П р у ж и н и н. У меня ваза с комода упала. Нельзя да ее склеить?
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. Я зонтичный мастер, зонтичный! Ничего не понимаю!
А н я. Я объясню. Но прежде я должна вас поблагодарить. (Пожимает руки Пружинину и Родионову.) Большое, большое спасибо! (Ефиму Давыдовичу.) Они выдумали починку, чтобы прийти сюда. Товарищи понимают, что прямое сочувствие может меня обидеть, и вот они маскируют свое участие. Спасибо. (Родионову.) Какой вы нарядный! И духами пахнет.
Р о д и о н о в. Это одеколон «Невзгода».
А н я. Видите, какие люди меня навещают!
П р у ж и н и н (Ане). А нам можно взглянуть, как вы устроились?
А н я. Ну что ж, пожалуйста…
Все входят в дом. На площадке появляются С о ф ь я С е р г е е в н а и З и н а и д а Л ь в о в н а.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Зинаида Львовна, вы знаете, где она поселилась? (Указывает на дачу Семеркиных.) Здесь, напротив.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Я бы этого не перенесла…
С о ф ь я С е р г е е в н а. Мало того. К ней мужчины собираются — я следила. Сначала к ней пришел один мужчина. Доктора мне запретили волноваться, но я машу на здоровье рукой. (Машет рукой.) И сижу за кустами. Пульс у меня ужасный, по шее какой-то жук ползет, но я продолжаю смотреть. И вот пошли мужчины. Один за другим, один за другим, и все с вещами.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Кто же? С какими вещами?
С о ф ь я С е р г е е в н а. От сердцебиения я не разглядела.
В доме играет патефон.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Слышите? Оргия! Все пошли по стопам Изнанкина.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Да-да, шли вереницей. И в походке было что-то фривольное. К порядочным женщинам такой походкой не ходят.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Софья Сергеевна, окружайте дом.
Идут к дому. Из дачи навстречу выходит Р о д и о н о в.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Вы зачем к этой особе ходили?
Р о д и о н о в. К какой особе? Я старику Семеркину носил патефон чинить.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Разве он патефоны чинит?
Р о д и о н о в. А как же? Он мне шипение переделывает.
С о ф ь я С е р г е е в н а. А ее вы там видели?
Р о д и о н о в. Кого — ее? (Как бы вспоминая.) Позвольте… Видел или не видел? Нет, не видел…
З и н а и д а Л ь в о в н а. А оргия там была?
Р о д и о н о в. Оргия? Возможно, и была, но я не заметил.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Надо обращаться в дирекцию. Я сама мужу скажу.
Из дачи выходит П р у ж и н и н. В дверях он останавливается и, нагибаясь через порог, целует руку А н н ы П а в л о в н ы.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Вот она, ваша дирекция!
З и н а и д а Л ь в о в н а. Ты зачем туда ходил?
П р у ж и н и н. Видишь ли, Зиночка, наша ваза — знаешь, с комода? — вдруг разбилась. И я отнес ее мастеру.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Этот мастер патефоны исправляет.
П р у ж и н и н. Да, но он и вазы чинит.
З и н а и д а Л ь в о в н а. Так это ты мастеру за починку руки целовал?
П р у ж и н и н. Нет, не совсем мастеру. Я там случайно Анну Павловну встретил.
Р о д и о н о в пятится и тихо уходит.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Все ясно! Они ей подарки носили!
З и н а и д а Л ь в о в н а. Да! Где моя ваза?
П р у ж и н и н (указывая на дачу, робко). Там.
З и н а и д а Л ь в о в н а (Пружинину). Что у тебя в портфеле, показывай! (Выхватывает портфель и роется в нем, выбрасывая бумаги.)
П р у ж и н и н. Это же мое «Поведение человека».
З и н а и д а Л ь в о в н а. Вижу я твое поведение! (Бросает портфель.) Выбирай — или я, или она!
П р у ж и н и н (уныло). Ты, конечно, ты!
З и н а и д а Л ь в о в н а уходит в сопровождении С о ф ь и С е р г е е в н ы. Пружинин собирает разлетевшиеся листы.
Входит С е н я. Видит разбросанные бумаги.
С е н я. Что здесь случилось?
П р у ж и н и н. Ветер, знаете…
Сеня поднял несколько листов и читает.