Д а р ь я (выходит из дома). С добрым утром. (Наливает себе кофе и садится в конце стола.)
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Что вы здесь делаете?
Д а р ь я. Кофе пью.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Вам удобнее это делать на кухне.
Д а р ь я. Я за удобствами не гонюсь, и здесь выпью.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Вы разговаривать мешаете.
Д а р ь я. Какая ж я помеха? Говорите, чего хотите, я не переносчица.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а (Блажевичу). Скажи, что она вообще может уходить. Как вас? Дарья, вы можете искать другое место.
Д а р ь я. С чего же это? Бывало, ни Софья Сергеевна, ни Анна Павловна…
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Вот к Анне Павловне и ступайте.
Д а р ь я (Блажевичу). Шустрая вам хозяйка попалась. Сразу чистоту завела. (Уходит.)
Б л а ж е в и ч. Дарья у нас шесть лет жила.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. И довольно!
С о ф ь я С е р г е е в н а (выходит на террасу). Доброе утро, Тиночка. (Целует Валентину Николаевну. Садится за стол.) Поздравляю вас еще раз. Обратите внимание, Андрей сразу как-то посвежел. Андрюша, ты счастлив?
Б л а ж е в и ч (угрюмо). Счастлив, счастлив…
С о ф ь я С е р г е е в н а (ищет на столе). А где мол сухари? Даша, Даша!
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Я ее уволила.
С о ф ь я С е р г е е в н а. То есть как уволили?
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Она мне не подходит.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Но это моя прислуга.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Прекрасно, пускай у вас служит. Но только в городе, когда мы будем жить отдельно.
Б л а ж е в и ч. Мы с мамой вместе живем.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Ты хочешь сказать — жили. Но я не могу стеснять Софью Сергеевну. Мы ей что-нибудь подыщем.
С о ф ь я С е р г е е в н а. Я привыкла жить не в чем-нибудь, а в своей квартире. Но если родной сын слушает и молчит, я знаю, что мне делать. (Кричит.) Даша, собирай мои вещи! Меня тоже «уволили»! (Уходит в дом.)
Б л а ж е в и ч. Нет, это возмутительно! (Кричит.) Мама, мама!
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Милый! Ну зачем тебе мама? Ты же взрослый.
Б л а ж е в и ч. И вы не ребенок. Понимаете, что вы здесь натворили?
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Не беспокойся, я каждый шаг рассчитала. Подумай сам: для чего нам эта отсталая старушка?
Б л а ж е в и ч. Что ж, мне для вашего удовольствия современную маму заводить?
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. У женатого человека и вдруг — мама! Это провинциально. Это же атавизм.
На площадке появляется П р у ж и н и н, за ним — З и н а и д а Л ь в о в н а. Он с чемоданом, она с корзинкой и вазой в руках.
В а л е н т и н а Н и к о л а е в н а. Сделай любезное лицо: нас идут поздравлять и, кажется, с подарками. Дядя Юра, тетя Зина!
Пружинин и Зинаида Львовна молча садятся.
Что случилось?
З и н а и д а Л ь в о в н а. Юрий был в Москве. Два дня пропадал. Сегодня возвращается — лица на человеке нет. Я его только по портфелю узнала. Расспрашиваю, а он даже говорить не может, заикается. Сами послушайте. (Всхлипывает.)
П р у ж и н и н. Меня у-уволили… Со-со службы…
Б л а ж е в и ч. Уволили? За что?
П р у ж и н и н. Сказали: за-за… (указывает на голову) за глупость…
Б л а ж е в и ч. Значит, вы свой проект подали?
П р у ж и н и н. Подал.
Б л а ж е в и ч. Я же просил: не подавайте, подождите. Зачем вы помчались?
П р у ж и н и н. П-п… плагиата боялся…
Б л а ж е в и ч. Да кому нужен ваш стариковский бред! «Поведение человека на службе и около нее». Вот не умели вести себя на службе и остались около…
П р у ж и н и н. Вы сами мой проект х-х-хвалили…
Б л а ж е в и ч. «Х-х-хвалили»! Да если бы я не хвалил, разве вы меня управляющим назначили бы?
П р у ж и н и н. З-зря старались: приказ о вашем назначении я подписать не успел.
Б л а ж е в и ч. Как! Я даже не управляющий?! (Круто поворачивается и спотыкается о вазу, которую поставила на пол Зинаида Львовна.) Какой черт здесь посуду наставил?
П р у ж и н и н. Это наши м-м-м-м… мелкие вещи, а об… об… обстановку к вечеру с-сюда перевезут.
Б л а ж е в и ч. Какую обстановку? (Зинаиде Львовне.) Говорите вы!