Д а р ь я. Я расчет взяла.
С е н я. Видите, крысы уже бегут с корабля!
Д а р ь я. Новая хозяйка все вверх дном поставила, а сама с утра в полосатом ходит. Из цирка она, что ли?
С е н я. Я ошибся: это не крыса, это первая ласточка. Войдите в комнаты, гражданка. (Провожает Дарью в дачу и останавливает Аню.) Аня, первая ласточка меня перебила. Правда, я всего-навсего начинающий журналист, у меня ничего нет, но зато я вас…
К террасе подходит С о ф ь я С е р г е е в н а с баулом в руках.
Вот и вторая ласточка!
С о ф ь я С е р г е е в н а. Аня, извините, я только сегодня догадалась, что вы — ангел. Об этой новой особе скажу одно: она меня, меня из дому вытеснила.
С е н я. Характеристика яркая…
С о ф ь я С е р г е е в н а. Я так торопилась уйти, что все растеряла: и носовой платок и Дарью.
А н я. Даша здесь. Войдите.
С о ф ь я С е р г е е в н а (входя на крыльцо). Не знаю, доеду ли до Москвы.
А н я. Вам нехорошо?
С о ф ь я С е р г е е в н а. Со здоровьем делается что-то страшное. Вы знаете, у меня всегда безумное сердцебиение, а тут — прекратилось. Ни болей, ни перебоев — ничего не чувствую. Пробовала капли — не помогает.
С е н я. Когда вы успокоитесь, перебои восстановятся. (Провожает Софью Сергеевну в дачу.) Две ласточки уже делают весну. Перелет начался. Кажется, там похолодало. Но я вам не договорил самого главного. Аня, я всего-навсего начинающий журналист, у меня ничего нет… но зато…
На площадку выходят К л а в а и Р о д и о н о в.
И чего они здесь шатаются?
Р о д и о н о в. Я удивляюсь, как можно влюбляться в артистов или скрипачей, когда налицо общественные работники…
Клава и Родионов отходят в глубь площадки.
А н я (указывая на них). Видите эту пару? Мне хочется растащить их в разные стороны. Она глупая, но хорошая девушка.
С е н я. Если хотите, я их растащу.
А н я. Каким образом? Ой, Сеня, вы, кажется, хвастаете.
С е н я. Я же наблюдатель. Я о них все знаю.
Е ф и м Д а в ы д о в и ч (выходит из дачи). Семен, кто эти две, что сидят в моей комнате?
С е н я. Это ласточки.
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. Ласточки? Но одна из них говорит совсем, как сорока.
С е н я. Это бывает. Отец, хочешь сделать хорошее дело?
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. И давно ты стал комиссионером?
С е н я. То есть доброе, доброе дело. Ну, пожалуйста. (Берет отца под руку и что-то говорит ему на ухо, указывая на Родионова.)
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. А зачем? А если он придет?
С е н я. Да не придет. Я тебя очень прошу…
Ефим Давыдович подходит к Родионову и Клаве. Аня и Сеня наблюдают с террасы.
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. Здравствуйте, товарищ Родионов. Заходите, новую настойку пробовать.
Р о д и о н о в. Какую настойку?
Е ф и м Д а в ы д о в и ч. Приходите — там увидите… (Отходит и, сделав круг, возвращается на дачу.)
К л а в а. Вы же говорили, что не пьете.
Р о д и о н о в. А я и не пью.
К л а в а. Непьющего человека приглашать не станут.
Р о д и о н о в. Я сам не понимаю, с чего ему вздумалось…
С е н я. Аня, несите родионовский патефон.
А н я убегает в дом и через несколько секунд возвращается с патефоном.
Р о д и о н о в. Ей-богу, не пью. Редко-редко рюмку-другую.
К л а в а. Раньше говорили, что вовсе не пьете.
Р о д и о н о в. Ну да, старик меня с кем-то смешал, Клавочка…
С е н я (подходит к ним с патефоном. Развязно). Здорово, Родионов. Ну, как?
Р о д и о н о в. Что — как?
С е н я. Как себя чувствуешь после вчерашнего?
Р о д и о н о в. А… а… что вчера было?
С е н я. Неужели ничего не помнишь? (Клаве.) Жалко, вы его вчера не видели. Такой весельчак: даже зарезать меня хотел.
Р о д и о н о в. Виноват… Ненормальный вы, что ли? Да я вчера нигде не был.
С е н я. Неужели все забыл? (Показывает на патефон.) Музыка твоя?
Р о д и о н о в. Моя.
С е н я. Разве можно такую вещь в чужом доме бросать? На, получай. Счастливо. Захаживай. (Идет на террасу.)
Родионов ошеломлен.
К л а в а. До чего же вы сволочь! (Решительно уходит.)
Р о д и о н о в. Клава, вас охмурили! Я трезвая единица! Клавуша… (Садится на лавочку, охватывает голову руками.)